—Ты назвал это.. "свиданием"? —А разве это не так?)

Что делать, если ты испытываешь чувства к родному брату? Конечно же ничего. Вот только эта тактика никогда не работает. Особенно если в груди не единожды появляются цветы.

Мир неизменно строится на чьих-то костях и крови. Для Уильяма эти слова давно стали девизом, но сомнения, как пятна крови на белоснежной рубашке, продолжали распространяться, заполняя собой пустоту в прогнившей душе.

Холодный Уильям Мориарти. Казалось бы, кроме цели его ничего не волнует, только Льюис знает, что это совсем не так. Каждое его прикосновение подтверждает это.

...чтобы найти в себе силы жить. AU, в котором человек, ради которого Уильяму стоит жить — Льюис, а не Шерлок.

Как вино, пианино и дорогой брат могут скрасить вечер.

Одинокий художник, доживающий свой век в уютном лесном домике, и любопытный вампир, которому уж очень интересна своя внешность - что же может из этого выйти? Возможно, ещё одна «Тысяча и одна ночь»

Уильям ещё с детства умел объяснять людям самым простым языком самые сложные вещи, и его мысли доходили до всех без исключения. Не было того, что он не мог бы объяснить. Так или иначе, есть то, что должен знать и понимать только Льюис.

Лишать себя эгоистичного удовольствия - глупо, оборвать крылья ангелу - жестоко, но мир не терпит миротворцев.

Уильям путает братские чувства с любовным интересом.

Принять свои чувства – сравнимо с пыткой, но принять чувства к брату – сравнимо с самоубийством.

Вроде бы это нормально — любить брата и дорожить братом. В крепкие объятия ты вкладываешь всю свою пылкую ласку, позади которой выглядывает разъедающая одержимость. Почему-то одержимость эту можно назвать даже болезнью, только очень приятной болезнью, приятной до мурашек и ломки костей. "Отвратительно, они же братья", — скажут многие. Но когда этот взгляд напротив даёт тебе причину жить, любые странности становятся такими очаровательными, такими родными и, кажется, вовсе не грешными.

Они давно должны были прийти к этому. Высшая форма их близости, единения. И Льюис точно знал, что каждый хочет этого неимоверно сильно. Но раз за разом брат уходил так ничего и не сделав. А потому Льюис решает взять всё в свои руки.

Уильям прижимается со спины и кладёт подбородок ему на плечо, заставляя Льюиса смущённо прикрыть глаза. Это родное тепло будто вытягивает из головы все переживания, даруя глубокое спокойствие.

Во имя любимых мальчиков

После стольких лет давняя болезнь вернулась

Шерлок обязан докопаться до правды – в этом его долг как величайшего сыщика... Но теперь Холмс мечтает закопать себя самого.

У Льюиса над окном поселились ласточки, и брат Уильям очень уж хочет на них поглядеть поближе.