Провокации на то и провокации, чтобы побуждать к действиям. Но знает ли об этом Юра? Сможет ли противостоять его решениям Костя? К чему приведут несколько очень личных разговоров? (События, происходящие сразу после 16 главы).

Палящее солнце, август, обманом заманивший Петербург и Екатеринбург работать в свой огород Великий Новгород и продолжение их спора, идущего уже не первый век — чей же из их объектов воздыхания все-таки хуже?

— Правда? — Но хотел поверить, — Я тебя слушаю. Томин подавил смешок. — Пойдешь на этот банкет в платье, — Видя ахуевшее лицо Татищева, Илья продолжил, — С макияжем и ногтями.

- Я признался ему. - звучит твёрдый ответ, но в следующую же секунду в голосе из трубки проскакивает предательская дрожь, - И это пиздец. Полный.

Юра ненавидит игнор, Костю, кстати, тоже.

«Не выходил твой образ из головы». Эти слова заставили его по-настоящему задуматься. Чей же образ на самом деле не покидал его? Он не смеет об этом думать.

И пусть Юра не знает, что Костя, пока тот спит, при тусклом, но достаточно мягком свете лампы скользит простым карандашом по бумаге, обрисовывая контуры его спящей фигуры неторопливыми и точными мазками. Или о том, что Косте для счастья нужны лишь: скетчбук, карандаш и, конечно же, Татищев.

В рамках дня защиты детей Москва проводит собрание, где за каждую из столиц федеральных округов отчитывается кто-то из младших воплощений, и если утром все эту затею считают милой, но провальной, то к вечеру юные дарования находятся в шаге от свержения действующей столицы.

Юра привык не чувствовать запаха одеколона, которым брызгается каждое утро отец, привык не чуять ванили с корицей в мягких булочках, что приготовила мама, привык вообще ничего не чуять. Костя видит мир серым. Он это считал до поры до времени нормальным, но лишь услышав язвительные смешки детей в свою сторону, начал подозревать, что всё что он видит — неправильно.

Костя не верит в то, что он видит сейчас наяву. Ему кажется, что он всё ещё спит, оттого головой быстро трясёт и жмурится сильно. Раскрыв глаза, он не видит его. Видит вновь гладко расстилающееся в горизонт изумрудное море. Но перед глазами всё ещё стоит его образ. Голые бледные плечи, на которых расползлись такие чёрные, смоляные волосы, и только голова с тёмными омутами заместо глаз виднелись из-под воды.

Сережа решает рассказать Юре о своих новых отношениях. А вообще, семейные зарисовки веселой семьи Татищевых. ... пс, немного стекла тоже есть)))

Проспается Юра ,значит, утречком, ебало всмятку, голова никакая, ноги/руки ватные, в горле пустыня, глаза красные как жопа побитого младенца, носом вообще не вдохнешь, тело ломит, а температура превышает градус любого выпитого Ильей когда-либо напитка.

Юра Татищев - любящий, но бестолковый отец - одиночка. Его дети, недохулиган Сережа, мечтающий заколоть Московского, и дочь Катя, слушающая русский шансон, обожают начинающего художника - Костю Уралова, приглядывающего за ними. А тот в свою очередь обожает их отца. Так и живут. Просто милая story про моих любимых бейбиков)))

– Она… – сердце замирает. – Она сказала, что это ошибка. Она ошиблась. Все неправда, Катюш. Она проговорилась. Ей… – Юра снова всхлипывает, лезет под одеяло. – Ей нравишься ты, Катюш. Она любит… – он не договаривает, чувствует, как Костя загребает в свои крепкие и до одури нужные сейчас объятия. [Постканон, в котором Юре дают понять, что чуда не случится и Пермь не полюбит.]

Чаще всего часы оставались незаметными, но стоит всего раз услышать их тихое тиканье, и оно надолго поселится в голове.

Не верить гадалкам можно по двум причинам. Первая, многие из них мошенницы. Вторая, они поголовно врут. Верить, как выяснил Юра, можно по одной: временами они вываливают слишком много правды.

— Придурок, ещё хоть раз так меня напугаешь, я не знаю что я с тобой сделаю! — Юра ещё крепче прижался к Косте. — Ты мне близкий человек, я никогда, слышишь, никогда от тебя не отвернусь! — у Татищева по щекам покатились слëзы. — Спасибо.

Неожиданные для Юрочки открытия в день всех влюбленных

Константин поднимает руку с незакатанным, но странно расстёгнутым рукавом, который задирает и впрямь видит четыре ещё не до конца заживших точки ближе к сгибу локтя. Блять, ну подумать только. Вампиры существуют, и это не какой конспирологический заговор о высшей форме жизни на Земле.

Всё начинается с того, что Костя спрашивает о том, какие свитера нравятся Юре. Хотя нет. Всё начинается намного раньше.