— Стафф, тебя не учили здороваться? — вдруг обращается к нему мужчина. — Я так понял, сегодня все решили меня вывести из себя. Принеси мне кофе. Без сахара, но со сливками. Ну, ты должен знать, — уверенно заявляет тот. Чонгук, конечно, согласен, что не здороваться не вежливо, но такое обращение он не потерпит — не в его правилах. Он осматривает незнакомца пристально ещё раз. — Может, тебе ещё отсосать? — Чонгук приподнимает бровь вопросительно.

Тэхён не так чтобы очень хорошо понимает намёки, а Чонгук не привык сдаваться.

— Я не убийца омег, — сказал незнакомец на удивительно чистом тецирийском языке. — Лети отсюда, мотылёк, пока я не передумал, — поднимаясь и отступая назад, произнёс гибрид. В памяти Чонгука ярко высечен образ Тэхёна в одной лишь набедренной повязке, а в ушах при одном лишь этом воспоминании словно вновь загнанно бьётся испуганное сердце. ИЛИ Чонгук верит в то, что все гибриды - это неразумные варвары до тех пор, пока не встречает Тэхёна.

— Ты не должен думать о каких-то мужчинах. Ты должен думать обо мне. — Я только о тебе и думаю, я поседею раньше времени, если ты постоянно будешь биться так, как в последний раз, — сварливо замечает Чонгук. — Переживаешь обо мне? — с улыбкой спрашивает Тэхён. — Конечно. Ты ведь мой чемпион. — М, понятно, — немного разочарованно произносит Тэхён. — Ну, ничего. Вот поглядишь, и скоро ты будешь говорить эту же фразу без приписки «чемпион».

— Не нужно туда ходить. Там живет дьявол, Чонгук. Дьявол, — предупредил отец, когда Чонгук признался, куда бегал с друзьями. — Это не шутки. Он мог оставить тебя себе. Много еще чего говорили в провинции. Кто-то говорил, что замок просто пустует, но одно Чонгук помнит точно: за всё время никто так и не осмелился туда наведаться и проверить, правдивы ли слухи.

— Надо же, — вдруг шепчет Тэхён, отрываясь от него, — не думал, что украду первый поцелуй главного красавца Пуффендуя. — Не первый! — Чонгук испуганно отталкивает Тэхёна, поднимается и тут же выбегает из секции, не заботясь, накажут его или же нет. Главное скрыться от внимательного Тэхёна. Это ведь и правда был его первый поцелуй.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

— Ты никогда не думал, что было бы, если бы мы тогда не разошлись? — но в голове, конечно же, другое. Тэхён хочет закончить фразу иначе, спросить «Что было бы, если бы ты меня не бросил?». — Думал, конечно, — поднимаясь из-за стола, говорит Чонгук, утирая губы салфеткой. Тэхён невольно засматривается на красивый бантик губ и на родинку под нижней. Самые целовательные губы на его памяти. Лучше не видел. — И до чего додумался? — До того, что история не знает сослагательных наклонений.

— И мне просто так за красивые глаза денег дадут? — Чонгук скептически приподнимает бровь. — Да, — уверенно говорит Чимин. — Сахарные папочки любят выходить в свет со своими детками. Но для того, чтобы тебе этой сахарной деткой стать, нужно попасть туда, где все эти мужики богатые собираются… Чонгук издает еще один обреченный вздох. «Детки» и «папочки» — это ровно тот кринжовый набор слов, от которого его мутит. ИЛИ У Чонгука нет денег, чтобы заплатить за учебу.

"Вот тебя и сожрут, как ты и хотел..." — проносится у Чонгука в голове, когда монстр заслоняет собой небосвод, возвышаясь над ним. ИЛИ Чонгук знает, что в леса Ксеты лучше не соваться, но это единственное место, где ненавистный ему альфа не рискнет его искать.

— Слушай, давай честно? — Тэхён начинает выглядеть недовольным, Чонгук ещё минуту назад понял, что поступает опрометчиво, слишком в лоб что ли, а ещё, наверное, уж очень навязчиво. — Давай, — вздыхает Чонгук, предчувствуя, какой пиздец сейчас его ждет. — С тебя толк какой? Симпатичное ебало? Хуй только сосать умеешь поди да в уши ссать. Нассышь мне в уши, залезешь под ребра. И что потом? Растопчешь и уйдёшь. Спасибо, мне такого не надо.

Кто-то бы спросил «какой он?» А Тэхён бы сказал «абсолютно мой». И не было бы ответа более верного, чем этот.

— А ты? Чонгук? — обращается к нему Юнги. — Я… Да я работал, — отмахивается он, хотя в голове вспыхивает ярко сцена того, как стоял на коленях в свой тридцатиминутный перерыв и сосал без рук Ким Тэхёну в подсобке. ИЛИ У Чонгука есть план на жизнь, он учится в университете и собирается в будущем взять в мужья какого-нибудь омегу, не особо задумываясь, нужно ли ему это в действительности. Во время летней подработки он встречает Ким Тэхёна, альфу, который доказывает — нет, не нужно.

— К чему ты клонишь?   — Он якудза, я тебе говорю. Самый натуральный. А амбалов видел у его тачки? — Юнги делает страшные глаза, протирая очередную тарелку.        — Ага, якудза, конечно. В нашей жопе мира, — хмыкает Тэхён. Или Занятный посетитель приходит в кофейню, где работает Тэхён, после чего в его жизни наступает череда странных событий.

— Нет! Еще раз повторяю: ты кто такой? — Чонгук уже начинает нервничать и трясти этой несчастной скалкой перед лицом незнакомца.       — А… Я — Тэхён. Ким Тэхён, — представляется мужчина. — Ты же вчера меня сам домой пригласил. Накормил…       — Я? Тебя? Дуб высокий был, с которого ты рухнул? Я тебя не знаю, — чеканит Чонгук. — Ты вообще откуда здесь взялся? Куда ты моего пса дел? Ты его убил? ИЛИ Чонгук едет в лес за вдохновением, но находит там оборотня.

— Что на этот раз? — Тэхен присаживается перед ним, достает платок и принимается оттирать руки. У Чонгука от этого простого действия сердце начинает биться пуще прежнего, хлеще, чем от забега по замку. — Я вымазал его наряд для вашего свидания. Теперь на нем грязь и дождевые черви, — горделиво замечает Чонгук.

Экзорцист Ким Тэхён терпит неудачу, а демон Чонгук предлагает ему помощь. Как всегда, всё не так просто.

— Обычно дольше семи секунд смотрят прямо на человека в двух случаях, — говорит он низко. — В каких? — Чонгук вдруг оказывается очень близко и вовсе не прячет взгляд. — Либо ты хочешь меня убить, либо ты просто меня хочешь. Но я не помню, чтобы заслужил чем-нибудь первое, — Тэхён склоняет голову чуть набок, не прерывая зрительный контакт. ИЛИ Чонгук влюблен в своего одногруппника — гибрида осьминога Ким Тэхёна, и, кажется, это не взаимно. Чимин говорит, что он ошибается.

— Какой смысл мне тебя ловить, ты сбежишь, — пьяно хмыкает Чонгук. — Ну, такие у нас в Готэме правила. Я убиваю, навожу беспорядки, а ты даешь мне отпор, и все счастливы. Бэтмен опять спас город, — тот картинно прижимает руки к груди, убирает несуществующие слезинки с глаз. — Просто признай, что наши с тобой отношения — самая стабильная часть твоей жизни, Бэтси. ИЛИ Чон Чонгук - Бэтмен, у которого есть одна головная боль в виде пациента Аркхема - Джокера.

— Жалко было лицо разбивать тебе, — говорит Чонгук достаточно громко, чтобы Тэхён его слышал, становясь под соседний душ. Тут нет перегородок, и Чонгук пользуется этим. Не беда, что фингал расцвёл уже под глазом, всегда можно покрасоваться не только лицом. — Мне тебе тоже, — не остаётся в долгу, но не смотрит, намыливает волосы, подставляет лицо под струи воды. Или Чонгук - андердог подпольных боксерских матчей, который неизбежно сталкивается с фаворитом Ким Тэхёном.