Пять раз, когда Майк поцеловал Уилла, и один раз, когда Уилл поцеловал его в ответ.

По мнению всех в жизни Майка, у него есть голос, предназначенный только для Уилла. Он пытается понять, что это говорит о нем.

Майк с Уиллом накуриваются травкой Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Заезжая в квартиру не особо престижного района, Уилл ожидает многого. Соседку наркоманку, у которой будет парень с любовью к насилию. Семейную пару с постоянно кричащим ребенком. Или старушку с немереным количеством живности. Но, чего он точно не ожидает, так это невероятно милого парня с его братом-близнецом, у которого напрочь отсутствует чувство такта.

У Уилла робкие улыбки, любовь к маку, запечатанные в конвертах письма и новенький велосипед, а Ричи ломается в межсезонном цикле и тонет в вечном лете.

Векна побежден, все живы. Кроме Уилла. Нет, он ходит, говорит, принимает пищу, не чувствуя вкуса, рисует автоматическими движениями то, что видит и старается никому не попадаться на глаза. Теперь он пуст.

Майк попадает под проклятье Векны. Векна показывает ему те части себя, которые он так долго пытался скрывать.

— Но ты же Уилл, — говорит Майк. — Я имею в виду... Я имею в виду, ты всегда был... | «Моим Уиллом», – заканчивает его мозг. | — Ребенком? — спрашивает Уилл. — Заткнись, Майк. | — Нет, — говорит Майк, звуча жалко, но он не может сказать: «Я не хочу, чтобы был какой-то другой парень, который нравится тебе больше меня», – вслух, когда Бог и Дастин могут услышать его. || Или: После того, как они спасают мир, у Уилла появляется парень и новая стрижка. Майк теряет рассудок.

Майк Уилер сталкивается с реальностью, которая может перевернуть его жизнь с ног на голову. И он справляется с этим.

Это походит на зыбучие пески, на водоворот из иссохших обещаний и пустоты. Уилл тонет в них, почти скулит, и понимает, что теперь всё будет иначе. Теперь всё развалилось и он будто блеклая тень в безудержном сиянии девочки, которая никогда не была его другом.

каждый раз, когда майк посылает ему ответную улыбку, уилл чувствует, как внутри рассыпается на стеклянную пыль вновь, чувствует, как теряет свое самообладание, чувствует то, что чувствовать не д о л ж е н.

До Майка снова ничего не доходит, и Уилл сыт этим по горло.

Уилл вновь моргает. Их носы сталкиваются. Майк так близко. — Я... что? — выдавливает Уилл охрипшим голосом. Этого не может быть – не может быть, чтобы Майк имел в виду... Майк выглядит потрясенным, но не отстраняется. — Как ты думаешь, существует ли вселенная, — повторяет он медленно и дрожаще, — где мы с тобой... ну, ты понимаешь. — Майк, — говорит Уилл почти с отчаянием, но слишком дрожащим тоном, чтобы полностью передать все то, что его гложет.

Уилл целует Майка в лоб, что ввергает его в полноценный шок. Но еще более сильное потрясение вызывает то, что теперь он строит планы, как ему получить еще больше поцелуев?

Это так легко в тринадцать – игнорировать Уилла, делать вид, что они все еще друзья, что чувства к Джейн все такие же яркие, по ощущениям точно сладкая шипучая газировка, которую он пьет, сцеловывая с ее губ. И как же чертовски сложно это в семнадцать – отказать когда-то лучшему другу, когда взгляд невольно охватывает и сильные руки под закатанными рукавами клетчатой рубашки, и эту россыпь родинок, которую хочется прочертить собственными пальцами. И да, Майк сдается. Всегда сдается Уиллу.

Оди особенная — она очень сильная, буквально может поднять тонну, она красивая, будто ангел, добрая и заботится о друзьях, она нравится Майку. Уилл особенный — он закрылся в себе, оставляет на запястьях уродливые шрамы, испытывает к своему лучшему другу то, что должен испытывать к девушкам, и всё ещё надеется на то, что его примут таким — испорченным, смятым листом белоснежной бумаги, бракованной игрушкой, что месяцами лежит на прилавке в ожидании хозяина.

Уилл осознает свои чувства к Майку. Это становится проблемой, так как он понимает, что все, к чему он привык, начинает разваливаться. Страх потерять Майка настолько сильный, что Уилл замыкается в себе.

Майк отправляется к Байерсам на Рождество, буквально сбежав из дома и испытав по дороге все тяготы путешествия. Сможет ли он самому себе ответить на, казалось бы, очевидный вопрос: к кому он едет на самом деле?

— Расскажи мне что-нибудь, чего не говорил раньше. Или... Майк и Уилл играют в правду.

Посещая лучшего друга, находящегося под воздействием болеутоляющих, будьте готовы к некоторым неожиданным признаниям.