Когда-то давно, еще в детстве, Чимин читал сказку про Аладдина и примерно представляет, что такое джинн. Но верить ни во что не собирается. – Ага, джинн, конечно, – веселится Чимин. – Сейчас, как потру, как исполнятся все мои желания.

Чонгуку нужно, чтобы Тэхён смотрел только на него.

Чимин хорошо помнил тот день, когда сидел в студии и наблюдал, как Хосок учит Юнги правильно делать одну из связок. Хорошо помнил, как крикнул Юнги «файтин» и его ответную улыбку в ответ, легкую и теплую, как утренние солнечные лучи в середине лета. Хорошо помнил, что с той самой улыбки и начался его персональный ад.

Не желаете ли с утра ромашками в лицо?

Мин Юнги бомбит с Пак Чимина. В реальности он весь пушистый, шелковистый, невинный, только разве что нимбом потолки не коптит. А в интернете пошлый, изобретательный и просто созданный для того, чтобы его трахать. Как вообще общаться с таким человеком? Юнги думает забить на мелкого паршивца, но Чимин не отпускает и отправляет очередное заманчивое смс: "Поиграем?"

Патологоанатом Мин Юнги получает в помощники санитара Пак Чимина — нелепого и жутко ранимого паренька. Рабочие будни становятся уже не такими серыми, как прежде. **AU! Морг**

Юнги всегда хотел встретить истинную, но судьба решила подшутить над альфой, подкинув ему в соулмейты парня-омегу, который нынче большая редкость. Только вот этот невинный комочек нежности он все равно готов оберегать и любить всем своим сердцем.

Немного о том, как Чимин застукал Юнги-хёна курящего на кухне.

Решаясь на то, чтобы сделать эко, Чимин знает, что ему стоит рассчитывать на себя и только на себя. Как кардиохирург, он хорошо знает цену человеческой жизни, даже если эта крохотная жизнь находится в его животе. И всё же… Цепочка событий приводит Чимина совсем не к тому, что он ожидает изначально. И начинается она с того, что в больницу прибывает новый шеф нейро — печально известный своим непростым характером Мин Юнги.

Чимин воспринимает очередной фееричный провал с каким-то даже философским смирением: вместо того, чтобы панически метаться по салону, выламывать двери и бить окна, он удобно устраивается на обитом мягчайшей телячьей кожей сидении, достаёт из прихваченной с собой сумочки зеркальце и начинает прихорашиваться. В конце концов, если уж проебываться — то делать это при полном параде. *** Или о тачках, горячих стритрейсерах, неудачливых угонщиках и провалах, обернувшихся неожиданным успехом.

Чонгуку запрещали всплывать на поверхность. «Там опасно», – всегда говорила его мама, рассказывая о людях – созданиях с раздвоенным хвостом, передвигавшихся по суше – и о сиренах – опасных существах, похожих на них, русалок, но только с острыми зубами, с когтями и рядами клиновидных пластин, торчавших из спины. Сирены сидели на камнях у проливов, они пели песни и расчёсывали друг другу волосы. И хоть они представляли опасность, Чонгуку было любопытно взглянуть на них.

Чонгук влюбляется в барабанщика, играющего в группе его старшего брата, и это безнадежно ровно настолько, насколько прекрасно.

Тэхен говорит, что Чимин в него влюблен, а потом подкидывает ему журнал с дурацкой статьей, из которой Чонгук понимает, что влюблен тут совсем не Чимин.

Первую записку Юнги находит в тетради по физике.

Чонгук сглотнул и понял, что пропал. Время было два двадцать пять. Записывайте в амбулаторную карту, госпожа врач.

Юнги заставляет Чонгука почувствовать целый мир.

— Пап, ты рисуешь нашего воспитателя, потому что он тебе нравится?

У его парня был кинк на грязные разговоры. На самом деле, у Тэхёна был миллион кинков, начиная от безобидного секса в одежде, заканчивая легким удушьем. И Чонгук старался удовлетворять их все, в конце концов, удовольствие было обоюдным. Точнее — все, кроме одного…

Узнав о том, что его бывшая выходит замуж, Тэхен напился в баре и переспал с первым встречным, которого потом встречает на той самой свадьбе. Судьба?

V_tt: Но если ты всё же захочешь продолжать, то пообещай, что никогда не попытаешься узнать, кто я. Не будешь задавать вопросов о моей личности, не будешь злиться, если всё-таки задашь, а я не отвечу. Я даже не знаю, нужно ли тебе это общение так, как мне. Но если да, Куки, пообещай, пожалуйста. Kookie: Обещаю.