В конечном счёте, кто-то же должен был сказать, что она не проблема.

Это не похоже на её собственное полыхающее кострище с мертвыми пятнами образов.

Ему никогда не понять, зачем точно Джинкс это проворачивает или разыгрывает. Зачем дразнит его, зачем в один день преданно смотрит в глаза и с энтузиазмом глотает положенные таблетки, в другой — швыряет пузырёк через всю комнату и орёт, как взбесившийся тролль, что ненавидит его, вырвет ему глаза, перережет глотку. Повторяет скороговоркой на разные лады: «Ненавижу тебя, ненавижу тебя, я тебя ненавижу, Экко, ненавижу тебя»...

Пилтовер назначил баснословную награду за её пустую дурную башку. Банда Силко, теперь управляемая Севикой, предлагала любую цену, что назовет сам удачливый охотник. Джинкс — мишень, живая только благодаря удаче или какой-то шутке, сидела рядом, самозабвенно вливая в себя уже второй стакан виски, и невозмутимо спрашивала, «а зачем скрываться».

который он пишет крашеным песком

Джинкс половину ночи возилась с поиском нужной позы, потом села на край кровати, снова легла на спину и поняла, что для полного удобства нужно где-то достать третью подушку.

Джинкс — липкая карамель, выторгованная на пристани, ржаво-янтарный свет фонарей вечернего Зауна, мерцание, монстрики из бумаги, она — расколотый и снова собранный витраж, кислота, разъедающая все на своем пути. Джинкс думает — хорошо, что кислоту нейтрализует щелочь, да? — Я не могу ничего обещать, мисс. Но Силко очень долго спонсировал мои опыты. Я умею раздавать долги. Они — ее щелочь. Все они. [или au, в котором у джинкс есть надежда и, благодаря экко, временный новый дом]

Сборник драбблов по таймбом! Они не связанны между собой и дают нам всем шанс на психотерапию

Девчонка появляется из ниоткуда, впрочем, не удивительно. Он уже давно не спрашивает, как она попадает в его комнату – неважно ночь на дворе или раннее предрассветное время. Она всегда получает желаемое, оставляя после себя лишь запах пороха, который пропитывает всю одежду и постель и дурацкие разноцветные рисунки, пугающие любого нормального человека. Но, кажется, они оба ненормальные, раз продолжают играть в бывших лучших друзей с привилегиями.

Быть рядом с Джинкс казалось сложнее, чем с любым другим заунитом: зависимым от сияния, перемолотым безжалостным городом, сломленным. Однако Экко решил попробовать. Ведь после встречи с другой Паудер стало невозможно убеждать себя, что ему все равно на Джинкс

Что было бы, если Джинкс нашла раненого Экко раньше Хеймердингера. Действие происходит во время 8-го эпизода.

Он произносит её имя так, словно она бог — нет, его Бог — и он поклоняется ей. Он складывает руки в молитвенном жесте, и шёпот срывается с его губ, словно он ищет у неё дозволения покаяться, просто чтобы быть к ней ближе. Он знает, что его преданность не изменит судьбу, но он всё равно любит её. Она — спасение, она — гибель. — Я хочу, чтобы Джинкс вернулась, — тихо говорит он, и впервые за долгое время произносит её имя вслух. Экко скорбит о том, что могло бы быть, и он не одинок в этом.

У него под кроватью монстр.

Спустя 5 лет, Джинкс?

В ночь перед битвой за Пилтовер двое не спят.

Ответ он знал. Любовь. У других это слово вызывало нежность и трепет, а у него от этого слова щемило под ребрами, перед глазами мелькали голубые, словно беспокойное море во время шторма, глаза, бомбочки, яркие цвета, розово-голубой облезлый маникюр, голубые длинные косички, татуировка на пол тела голубых облаков, в ушах стоял сиплый голос и язвительные замечания, хихиканья, в разуме рисовалось, вначале, нежное «Паудер», а затем, разрывалось другим именем, «Джинкс».

Он едва успел потянуться к рукоятке Z-драйва, когда услышал громкое скрежетание металлических лезвий. Джинкс выставила сжатую ладонь над пропастью и резко разжала ее. Они оба молча наблюдали, как короткие голубые пряди медленно летят вниз. Экко содрогнулся, представив, что, если бы он опоздал хотя бы на секунду, лететь вниз могла бы она.

Для лучшего снабжателя фанфиками, которого я встречала

У неё был избегающий тип привязанности, а он быстро бегал

Если завести ключик и поставить игрушку на стол, то она дойдёт до края и упадет.