Лютик решил уйти. Геральт ясно сказал ему, что он ему не нужен, и хотя он также заявил, что сожалеет, Лютик предположил, что это могло быть просто потому, что ведьмак нуждался в его помощи в тот конкретный момент. Итак, он собрал свои вещи – ну, он этого не сделал, потому что у него их не было, но, вы понимаете – и приготовился отправиться в путь. Однако, чего он не ожидал, так это того, что по пути он столкнется с несколькими ведьмаками, очень желающими удержать его в Каэр Морхен

Никто не смеет похищать Лютика.

Лютик пьян, на полу и плачет. Он узнал, что у Геральта есть парень. Но кое-что забыл.

5 раз, когда кто-то заметил, как Геральт смотрит на своего барда. И один, когда Ведьмак действительно что-то с этим сделал.

— Надо быть настоящим идиотом, чтобы влюбиться в меня. — Эй! — возмутился Лютик. — Я не идиот! — Что? — Что?

Всякий раз, когда Геральт смотрит на него, Лютик замечает, что его зрачки расширяются.

— Я убил десять человек у тебя на глазах за минуту, — тихо сказал ведьмак. — Почему ты все равно хочешь остаться со мной? Лютик непонимающе посмотрел на него и пожал плечами. — Я не знаю ни одного места на этой треклятой земле, где мне было бы безопаснее, чем с тобой, Геральт, — ответил он просто.

— Сколько мы уже знакомы, Лютик? Сколько тебе лет? — Ах, теперь ты интересуешься моим возрастом! Что, не разглядел морщин? Это неприлично — напоминать артисту о его возрасте! Я всегда говорил, что ты абсолютно бестактное существо. Я должен выглядеть всегда красиво и презентабельно, слышишь, пре-зен-та-бель-но. Я ведь выступаю. — Ты увиливаешь от вопроса. — Сорок два, Геральт. Доволен? — А выглядишь как в тот день, когда мы впервые встретились.

Работа по заявке http://vk.com/wall-137194173_138006 с небольшими дополнениями.

Соулмейт!AU, где шрамы одного появляются на теле другого, и оба чувствуют боль соулмейта, как свою. У него, ведьмака, был соулмейт-человек.

Им пришлось заночевать в лесу. Овечья шкура была одна и принадлежала Геральту, у Лютика же не было с собой совсем ничего. Решив, что брать на себя смерть Лютика от холода он не хотел, Геральт всё же пустил его спать рядом. Но теперь Лютик всё равно рисковал жизнью, если не заткнётся прямо сейчас.

— Ах! — воскликнул трактирщик. — Они поют именно про того самого барда, который сложил баллады о вас, мастер Ведьмак! Он так влюблён в свою прекрасную даму. — Ох, как романтично, — мечтательно вздохнула кухарка. — Тот очаровательный бард женится на благородной леди! Геральт с сомнением покосился на них. — Тот… бард, — он переспросил: — Голубоглазый, с тёмными волосами, трещит без умолку? — Да, — подтвердил трактирщик. — Тот самый.

Лютик боится серебра. Уже не Лютик?

По заявке: «Пускай Геральт столкнётся с чудищем, с которым не сможет справится, и тогда Лютику придётся принять свой истинный облик и одолеть тварь, дабы защитить раненого ведьмака.»

Любовник из Геральта был неприятный: грубый, слишком сильный, невнимательный, а местами и просто жестокий. Ласки и нежность не возбуждали его ни капли. Было, с одной стороны, понятно, почему с ним не спят даже за монеты, а с другой — обидно. Яйца чуть ли не звенели от желания, а самоудовлетворение надоело до тошноты. Да и не разгуляешься особо, когда рядом чутко спит этот приставучий бард.

Жизнь барда омеги не могла быть простой, особенно если не была ему предначертана.

Лютик вывернул на скейте из-за угла дома и попал прямиком под колеса огромной дорогой тачки. Что-то зазвенело, мир перевернулся вверх тормашками, парень зажмурился, сжавшись в комок. Он не знал, терял ли сознание, в ушах шумело, и слышался чей-то голос. - Эй, жив? Зараза! Эй!

Он услышал чужое фырканье. В темноте раздался шорох, и через секунду Лютика прижали к себе, обхватив тяжелой рукой. — Что ты… — Лютик занервничал и обернулся. Их взгляды встретились. — Заткнись, — Геральт тяжело выдохнул. — Просто заткнись.

Лютик славится своей любвеобильностью, чем сводит Геральта с ума. Насколько сильно — не выразить словами.

Между ними снова повисла тишина. Снаружи доносился приглушенный лязг тренировочных мечей, и Лютик перевел взгляд на окно, глядя на небо. — Мне… жаль, — произнес Геральт. В голосе слышалось искреннее раскаяние. Лютик глубоко вздохнул и затем слегка наклонился в сторону, прижимаясь плечом к ведьмаку. — Я знаю.