— ты намекаешь, что мы на свидании? — джуён шутит, но всё равно чувствует, как теряется под чужим взглядом. — а ты хочешь, чтобы это было свиданием, джуён?

Звёзды нас не ждут. Они мерцают так далеко и холодно, что по ним сразу всё ясно. Даже спрашивать не надо, чтобы понять: им и без нас хорошо.

Наконец одноэтажный заброшенный дом предстал перед ней полностью: разбитый и обветшалый. Разросшиеся деревья скрывали его в своей тени, а птицы где-то высоко-высоко у самых макушек перескакивали с ветки на ветку и заливались пением, небо едва проглядывало сквозь густые кроны. Чонсу сощурилась и устремила взор на разбитое окно сбоку дома. Там на подоконнике горела свеча, обливаясь воском. И это был знак. Знак, что её ждали. // Сборник драбблов с фем героями

"Некоторые моменты кажутся вечными, но вечность — это просто иллюзия, которую мы создаём сами."

Мечты и погубили бедного Джисока, который поверил в то, что принц не сможет стать злобным змеем.

— Спорим, опять ни черта не заметит, — вполголоса фыркнул Чонсу, лениво перебирая клавиши на своём пианино. — Угу. Надо прямо на лбу написать, — отозвался Гониль, крутя барабанную палочку в пальцах. — «Он тебя любит, дубина.»

— Ого... А чё это там такое белое... — пробормотал Сынмин, потянувшись руками к воздушному шарику, облепленному густой белой жидкостью. — Сынмин, фу! — в ужасе заорал Хенджун, отдёргивая его за ворот кожанки.

— Квак Джисок! Вы опять летаете в облаках?! — вскрикивает учитель биологии, его голос пронзает тишину, и Гаон, словно очнувшись, резко поворачивается. — Вы же идёте на красный аттестат! Сосредоточьтесь на учёбе, а не на Ли Джуене!

— Ох, Гаон, — поморщился Хенджун, отодвигаясь на табуретке, — мне точно не нужны детали твоей половой жизни, серьёзно. — Я просто привожу пример, — хмыкнул Джисок, скрестив руки на груди. Гониль рядом неловко улыбнулся, словно пытаясь избежать внимания.

— Ты мне свою душу, а я тебе — тайну. Гу задёргал головой, его взгляд отразил сомнение и тревогу. Он инстинктивно шагнул назад, как если бы холодное прикосновение могло обжечь его. — Душу? — его голос срывался, и он почувствовал, как сердце пульсирует в горле. — Ты… шутишь?

Джисок перебирает его волосы лёгкими, рассеянными движениями. В другой руке — раскрытая книга. Он читает, взгляд скользит по строкам, но пальцы продолжают нежно касаться тёплой головы. — Слушай, давай заведём ребёнка? — хрипло донёсся голос с колен. — Ну не прямо младенца или первоклассника.

И так прошло невероятно много свежих утренней росой восходов, светлых тёплых дней, сверкающих сумерек. Холсты с портретом одного-единственного человека, самого особенного во всей Флоренции или даже мире, скапливались в аккуратную стопку. А Гониль влюбляется так же быстро, как сменяется цвет неба за окном, когда он превращает великолепие Чонсу в искусство.

— Аланасюкас, если мы не пройдём в финал, нас запишут в предатели народа. — Ну уж точно не для того литовцы когда-то стояли за свою страну, чтобы потом выгонять из неё своих же, — Брасас едва сдержался, чтобы не закатить глаза на эти глупости.

Он всегда считал, что близких друзей у него много. больше, чем он себе мог представить; но ком, подступающий к горлу каждый раз, когда хотелось вывалить свои переживания, не давал даже раскрыть рта. Кваку казалось, что его вот-вот вырвет от того волнения, которое он испытывал, когда пытался открыться: внутренности перекручивало так, что становилось больно.

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

— Вот вы где! — внезапно раздался резкий голос. Из-за деревьев выбежал Джисок, весь в царапинах, с грязным копьём и крайне недовольной мордой. — А я, значит, один тут пахал, пока вы двое кусты нюхали! — Ну скажи спасибо, что кусты, а не травку, — усмехнулся Чонсу, поднимая Джуена на руки.

По всеобщему мнению, Джисок поступал глупо, когда на заключительном курсе университета взял академический, собрал вещи и сел в последний вагон поезда, увозящий его в глухую северную провинцию далеко от столицы. Увозящий туда, где он не был четыре года со смерти бабушки. Это место всегда было неприветливо к приезжим, но Джисок надеялся, что оно примет его по старой памяти, и он наконец-то сможет разобраться в себе. В ином случае... Окончательно потеряется среди бесконечных снегов и полей.

Когда нибудь я вновь поймаю тебя, мистер чудик!

много-много лет назад в маленьком домике с черепичной крышей в конце улицы случилось большое горе. с тех пор дом старел и пустовал, пока однажды на его пороге не оказался кто-то молодой и очень красивый, кто не знал, что у дома есть мрачная история, и кто, в общем-то, понятия не имел, что у него все еще есть хозяин.