Но все это может сгореть в адском пламени, потому что песий нос всегда чует запах хозяина. И когда он отряхивается и следует за ним, весь мир вокруг перестает существовать.

Семь минут после остановки сердца. Говорят, именно столько нам отпущено, чтобы ещё раз пережить всё самое дорогое. Для Яна эти минуты становятся путём через свет и тени прожитой жизни. Всё, что он когда-то боялся потерять, вспыхивает вновь, чтобы завершиться встречей с тем, кто стал для него целым миром. История о тех, кого не смогла разлучить даже смерть.

— Как и я твой, — вторил Ян. — Когда я умру — душа моя ляжет рядом с твоей. Он снова улыбается в чужую улыбку. Печаль, что так отчаянно стремилась забраться в сердце, растворяется, будто и не было её вовсе. Как будто кто-то снял с груди старую, ставшую почти привычной тяжесть — и вдруг стало ясно, насколько без неё легче.

Ибо всем известно, что чужое яблоко слаще собственного. Украденное — всегда вкуснее. А если кто-то с рук кормит, так это, должно быть, настолько же сладко, насколько и грешно.

Поскитавшись по миру вместе с Птачеком, Индржих, устав от его панских капризов и пренебрежительного отношения к себе, уезжает в Ужице, чтобы полностью посвятить себя кузнечному делу и забыть обо всем, что его терзает. Но Ян – репейная липучка, каких поискать, и неистово написывает ему письма.

Индро умеет читать по рукам.

Конечно, Индржих ценил свою жизнь и делал всё для того, чтобы оставаться в нынешнем мире как можно дольше. Но Мартин говорил, что жить для себя - глупо и пусто, надо жить ради чего-то. Ради кого-то. И Индржих следовал этому совету. Он жил ради Яна Птачека, ради его безопасности. Это было его предназначение.

4 ноября 1419 года, битва при Живогоште. Ян и Индро идут в бой вместе. Далекий-далекий сиквел к событиям "Cura te ipsum" (https://ficbook.net/readfic/019582b6-c5de-7d78-830a-12cda650cf3f).

- Как думаешь, насколько порочно и неправильно то, что происходит между нами..?- тихо поинтересовался Ян. В груди опять возникло то липкое и отвратительное чувство непринятия всего происходящего между ними. - Не знаю. И думать об этом, честно говоря, нет желания,- так же тихо ответил Индро. -Давай тогда просто наслаждаться каждым мигом, проведенным подле друг друга.

Этот человек не заслуживал никакого сочувствия и памяти был недостоин.

Беги со мной, оставим безответность,
 откроем раны, чтобы их прожить. Пускай меня не будет вечность,
 пускай ничто не смеет нас сокрыть.

Средневековое AU, в котором однополные браки - обычное дело. Индро не нравятся настроения Птачека, Птачеку не нравится вообще ничего, а Радциг и Гануш просто остаются собой (но это не точно). Где-то мимо, сверкая задницей, пробегал Богута. Тереза юродивая.

Богемия погружается в смуту, из которой ничто не выйдет прежним. За тридцать лет, как ни пытайся уберечь то, что имеешь – отношения, родных, себя, – все изменится. Но всегда ли к худшему?

Он, собственно, и сам был рад скакать до Иерусалима хоть десять лет подряд, пока не развалится на куски без всякой посторонней помощи. До Иерусалима, до страны пресвитера Иоанна, до края земли – куда угодно, чтобы быть в пути и не возвращаться.

Даже во сне не было настоящего спокойствия. Только тени из прошлого, словно ожившие — и теперь пришедшие, чтобы терзать и без того усталую совесть. А еще и иные воспоминания, уже наяву: неосторожный взгляд, чужое дыхание рядом, совсем близко к коже… Выпивка, постель, снова выпивка. Война оставляет свои следы. И по ее окончанию нужно снова начинать жить. Только как?

История Генри была выкована в пламени. Побежденный, но не сломленный, он бежал от огня Скалицы, оставшись ни с чем. Месть превратилась для него в войну — за корону, за честь, за своё имя и за ту любовь, что ворвалась в его сердце неожиданно.

Стыд ударил в живот — и тут же волной затопил тело, не отпуская. Он не знал, что страшнее — признать, что это сделано для удовольствия, или то, что это было спрятано здесь, в постели, где спал его пан. В подушках, в которых он надеялся найти желанное тепло минуту назад. И самое неотвратимое осознание — предмет был настолько теплым, что казалось обжигал пальцы. Его использовали совсем недавно. Он буквально мог застать Яна в постели с ним...

Индржих запутался, как, почему, зачем и какие-такие конкретно противоречивые чувства испытывает к своему пану. Деревенский а̶л̶к̶о̶г̶о̶л̶и̶к̶ проповедник учит его правилам жизни. Весьма, в общем-то, успешно.

День свадьбы Яна для Индро был, как снег зимой. Он знал, что это случиться и знал когда это случится, но, несмотря на это, он все ещё не был готов к холоду, что окатил его тем утром.