Мобэй Цзюнь не позволял себе обманываться ни редкими и до странного притягательными улыбками, на которые хотелось смотреть чаще, ни льстивыми речами, которые хотелось слушать больше, зная: преданность такого человека, как и вся жизнь его, ничего не стоит.

— Я... — Шан Цинхуа опускает глаза. — Я мог бы сказать, но ты не поверишь мне, как обычно. — Тогда почему я вообще должен тебя слушать? Шан Цинхуа прерывисто выдыхает. — Потому что мой муж всегда слушает меня, — тихо говорит он. (ИЛИ. Из-за проклятья Мобэй-цзюнь забывает Шан Цинхуа) (ИЛИ. Третий фанфик с амнезией, о котором никто не просил)

Шан Цинхуа быстро кивнул, расслабляясь только тогда, когда Мобэй Цзюнь оторвал свой взгляд и лег обратно на бок, подпирая рукой голову. Потом он сделал кое-что действительно ужасающее — он улыбнулся, его губы изгибались таким образом, будто это было самим порождением злобы, посылая вдоль спины Шан Цинхуа дрожь. — Хорошо. Остальные не должны касаться того, что принадлежит мне. (или 5 раз, когда Мобэй Цзюнь удивил Шан Цинхуа + один раз когда Шан Цинхуа удивил его.)

В ту ночь, Мобэй-цзюнь встал и ушел. И никогда не переставал уходить после. Это было бы не такой большой проблемой, если бы Шан Цинхуа чертовски не жаждал горячего рта и умелых пальцев Мобэй-цзюня. Ему хотелось опуститься руками по изгибам груди, спины, пресса. Одно воспоминание о больших руках Мобэй-цзюня на бедрах заставляет Шан Цинхуа жаждать большего. — ИЛИ. Возбужденный Шан Цинхуа ищет способы соблазнить своего короля.

Они существовали с самого начала, даже если их Создатель создал множество существ и людей раньше них самих (никто из них и близко не может стоять с их даге, который еще даже не родился), но именно их он поставил в старшинство, в самое начало. И они исправно исполняли свои роли, ожидая рождения их даге, чтобы наблюдать за ним и защищать. Но, внезапно, они снова встретили их Создателя, их фуциня.

На пике Ань Дин есть всего одно негласное правило, которому должны следовать все без исключения: ты можешь творить всё, что вздумается, если это не побеспокоит шизуня.

Это общеизвестный факт: кудрявые волосы — черта высших демонов. (Или: Самолёт оказывается в созданном им мире, где ему приходится осознать, что его желание дать своему главному герою одну из своих самых безобидных черт — волнистые волосы, привело к тому, что здесь нет никого, кроме Небесных Демонов, кто бы обладал этой чертой. Это ставит его в неловкое положение.)

Шан Цинхуа не любил холод. Он любил тепло, уют, ламповую атмосферу, когда есть плед, чай, кот и ноутбук с недописанной главой. И думал, что приключения, холодные идеальные демоны, от одного взгляда на которых замирает сердце, сражения и заклинательские будни - останутся только в его фантазиях. Но - пальцы привычно скользят по шрамам - фантазии порой становятся реальностью. Например, тяжелое детство любимого персонажа. Или твое собственное.

Однажды Шэнь Юаня похитил дракон.

От автора: Чтобы выплатить долг, который ему не принадлежит, Шан Цинхуа соглашается выйти замуж за парня, который настолько холоден и непоколебим, насколько богат. От переводчика: Накал страстей, метания Шан Цинхуа, холодный страшный Мобэй Цзюнь, саркастичный брателло Огурец, гаденький Лингуан Цзюнь … - здесь есть все.

Далеко не ново, что Мобэй-цзюня очень сложно читать. Теперь, когда они едва вступили в романтическую связь, после неловкого поцелуя, но страстного признания, Шан Цинхуа думал, что начнет лучше понимать мельчайшие различия в выражениях Мобэй-цзюня. Однако есть один особенно **сердитый** взгляд, который Мобэй-цзюнь, похоже, приберег исключительно для него. Шан Цинхуа понятия не имеет, что это значит.

Где Мобэй-цзюнь неловко ухаживает за Шан Цинхуа, даря подарки, которые он 100% не покупал, нет, нет. Он просто нашел их.

— Мой король, — начинает Шан Цинхуа. — мы приближаемся к одной из самых благоприятных дат для свадьбы. Мобэй-цзюнь смотрит на него снизу вверх. — О? Шан Цинхуа кивает. — Если мы не начнём подготовку сейчас, будет затруднительно...организовать свадьбу вовремя. Мобэй-цзюнь, нахмурившись, откладывает кисть. — Это было бы не идеально. (ИЛИ: Шан Цинхуа — сваха Мобэй-цзюня)

С учётом того, насколько сильно изменились их отношения хозяина и слуги, не было ничего удивительного, что Шан Цинхуа стал смелее, пытаясь нащупать, где кончается граница дозволенного.

> — И он подходящего роста? Как мой персонаж. Однажды я спросил, может ли он прижать меня к стене. Просто...руки. Мне нужно было знать, как располагаются руки. Это можно назвать... ролевой игрой, мой король? Это оказалось очень полезно, так что в следующий раз, когда у меня возникла та же проблема, я снова обратился к нему. А затем... затем...он, кажется, начал думать, что мы...встречаемся? (ИЛИ: Пять раз, когда Шан Цинхуа случайно нашел себе парня и один раз, когда он сделал это специально)

Выражение «детский сад» абсолютным большинством недоумевающих молодых родителей одобрено не было. На Цинцзин нет никаких садов, получается полная бессмыслица.

Шан Цинхуа уже привык, что жизнь то и дело подкидывает ему дурацкие сюрпризы. Но в этот раз всё совсем вышло из-под контроля: попытка уйти в короткий отпуск обернулась болезненным пробуждением на больничной койке его старого мира. И будто этого было мало, соседом по палате неожиданно оказался его абсолютно ошарашенный и уже не такой уж и демонический король.

Система предлагает новое обновление, которое позволяет Шан Цинхуа увидеть, насколько он нравится другим людям. На самом деле они ненавидят его не так сильно, как он думает.

Мобэй-цзюнь пытается ухаживать за Шан Цинхуа и терпит неудачу за неудачей. Шан Цинхуа влюблён по уши в Мобэй-цзюня, но уверен, что никакой взаимностью и не пахнет. Шэнь Цинцю вынужден взять дело в свои руки и устроить для этой пары идеальное свидание!

— В общем, я всегда думал, что мне нравится грубый секс, но не понимал, почему, — он болтал уже минут пятнадцать. У Мобэя были железные нервы. — И тут я начитался всякого и решил, что, может, я захочу попробовать что-то сам?