С тех пор, как Уилл подарил Майку картину, Майк ведет себя… странно. Стоит ближе к Уиллу, дольше задерживает взгляд, но это же ничего, правда? Ничего, на чем Уилл мог бы позволить себе остановиться. Ну, до тех пор, пока Майк не начнет его целовать.

слухи, смерть, недопонимание..это всё слишком сильно повлияло на взаимоотношения сяо и венти. может ли один диалог помочь вернуть всё то, что было утеряно?

Майк и Оди счастливы в своих отношениях, несмотря на все разногласия, ссоры и недомолвки. Но так ли все хорошо, как кажется на первый взгляд? AU, где Уилл безответно влюблен в Майка. Или нет?

Партия играет в комбо-игру «Поцелуй, Женись, Избегай/Трахнись, Женись, Убей». Это заставляет Майка погрузиться в свои подавленные чувства к Уиллу, которые взрываются, как вулкан. Особенно, когда Майк все еще встречается с Эл, а Уилл заводит парня после того, как признается всем во время битвы за спасение Хокинса. Уилл пытается поступить правильно. Но видите, Майк? Что ж, иногда лучшие друзья могут оказывать плохое влияние и способствовать этому. Иногда ваш лучший друг может быть и вашим худшим.

— Хотя нет, я передумала… Отдам, только если пройдешь тот тест из журнала Лукаса! — Это не мой журнал! Его принесла подруга Эрики, а та оставила на столе на кухне и я просто… позаимствовал. — Как скажешь, Лукас, всё в порядке, — важно закивала Эл, — так что, Майк, ответишь? И это, — красноречивый взгляд на снимок, — никто не увидит, что бы там ни было.

— Кто такой "М"? — внезапно спрашивает Майк, прерывая его. Брови Уилла взлетают вверх, на его лице нарисовано замешательство. — А? Обернувшись, он понял, что Майк что-то держит в руках. Кусок дерева странной формы. Он подходит ближе, прищурив глаза. Заглавные буквы М + У, тупо вырезанные на дереве, невозможно не заметить. И сердце Уилла замирает. Потому что он знает этот кусок дерева. Конечно, он знает его, он, чёрт возьми, сам вырезал его много лет назад. — Э-э, я...

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

Уилл чувствует себя оленем, попавшим в свет фар, и тупо смотрит на Мюррея, не находя нужных слов. Как вы отреагируете на то, что кто-то залезет к вам в душу и вывернет ее наизнанку перед вашим лучшим другом и человеком, в которого вы (определенно безответно) влюблены? Да еще и в канун Рождества?

- Ты ревнуешь. – не вопрос, а утверждение. Авантюрин довольно улыбается, скрещивая руки на груди и хитро улыбаясь. Рацио только сел за проверку контрольных работ студентов. Из его груди вырывается отчаянный вздох. Авантюрин хочет внимание, и он его получит, неважно каким способом.

Это продолжалось уже три дня. Беспокойные, безумные и не поддающиеся какому-либо описанию — речь, естественно, идет о днях — будни, полные забот, постепенно сводили Рацио с ума. Один день он был готов вытерпеть лишь на загадочном чувстве любви, пока тщательно им исследуем и рефлексируемом, два — на уверениях его драгоценного о том, что все вскоре прекратится, но три? Три чертовых… дня. И три, Мудрые Эоны, кота!

Каждое свидание, на которое ходил Стив в последнее время, проходило ужасно. Невозможно, чтобы со всем женским населением Хоукинса было что-то не так, значит наверняка что-то должно быть не так с ним. — Тогда почему бы тебе не пригласить на свидание меня? — Чт-что? — Пойдем на свидание. Понарошку, естественно. И я скажу, проблема в тебе или нет. Или: У Эдди Мансона есть неожиданная и сумасшедшая идея. Что Стив считает ещё более сумасшедшим, так это то, что она вроде как работает.

Уилла мучают кошмары, но спать не может именно Майк.

— И если бы она собиралась потерять тебя, я… я думаю, она предпочла бы просто побыстрее покончить с этим. Как содрать пластырь. Майк по-прежнему ничего не сказал. Он тихий. Терпеливый. Даже в каком-то смысле… бесстрастный. Чертовски устрашающий и такой… такой красивый. Он – сердце Уилла, сидящего напротив него на заднем сиденье фургона для доставки пиццы Аргайла.

В попытке спасти отношения Майка и Оди, Уилл решает отодвинуть собственные чувства на задний план. После стольких месяцев тщательного планирования этого разговора он чувствовал себя полностью опустошённым. И пускай Уилл искренне пытался убедить себя в том, что это было ради общего блага, подобный аргумент мало утешал его разбитое сердце. Но, возможно, ещё не всё было потеряно, ведь спустя несколько дней Майк узнаёт, что рисунок Уилла не имел к Оди никакого отношения.

— Нет, но правда. Если бы я был девушкой, — настаивает Майк, наклоняется и смотрит на Уилла покрасневшими глазами из-под темных ресниц. Каким-то образом, совершенно не осознав, что от этого вопроса сердце Уилла подскакивает к горлу. — Ты бы хотел меня поцеловать?

Их дружба осталась там, в пустых комнатах, которых уже нет, в разговорах, которые теперь не имеют значения, в сердце Майка, в котором только дыры да ложь, и все, чего он хочет — нелепое и детское «можно, все будет как раньше?» и улыбку Уилла, ту, что всегда была адресована только ему.

Уилл целует Майка в лоб, что ввергает его в полноценный шок. Но еще более сильное потрясение вызывает то, что теперь он строит планы, как ему получить еще больше поцелуев?

— Практиковаться в поцелуях! — Майк говорит так, словно Уилл спросил у него название настольной игры, в которую они раньше играли годами. — Я просто подумал, что, поскольку ни один из нас не целовался с нужными людьми, это было бы хорошей практикой! Так что это не будет странно. Если хочешь, конечно. — Уилл действительно хочет, но именно поэтому он должен отказаться, может быть, неловко посмеяться, пересесть или переехать в другую страну. Он всегда думал, что в Канаде было бы не плохо.

— Да, ты так сказал, но мне трудно это понять. // — А что тут понимать? — спрашивает его Уилл. // Майк некоторое время размышляет, а затем говорит: — Почему ты так легко и быстро прощаешь меня. // О, он так облажался. Даже больше, чем просто облажался.

— Я…я мог бы…помочь тебе с этим. Что?! Подождите, что?! Уилл не ослышался? Может он все еще во сне и все это ему черт возьми снится, потому что Майк Уилер, черт подери, не мог предложить ему это. — Что? — в итоге смог выдавить. — То есть, я знаю, как это звучит, но… — Майк, ты серьезно предлагаешь это? В смысле… — Господи, ладно, извини, это действительно была глупая идея. Просто, я подумал, что мог бы показать тебе как это делается и как это на самом деле расслабляет.