— Может быть, я просто хочу твой член, — пробормотал Хан ему в плечо. — Тебе необязательно отвлекаться от работы. — Ты уверен в этом? — голос Чана звучал мягко. — Я всегда серьёзен, когда говорю о сексе, — Джисон лизнул его ухо.

Чувство окрылённости, счастье, надежда, сомнения, тревога, разбитое сердце – это малая часть того, что пришлось испытать Джисону до дебюта. Но и радость, и боль привели его к финалу, о котором он едва ли мог мечтать: к полным любви и заботы отношениям с двумя самыми желанными альфами стаи.

Джисон был намного мягче. Немного пах потом и лаком для волос. Его кудри зацепились Чанбину за челку, когда они двинулись вновь. Обжигающие касания к щекам бурлили внутри Чанбина чем-то неизвестным. Это чувство пробивалось в его конечности дрожью. Веки сами медленно закрывались, трепеща от смешков с двух сторон. И этого было вполне достаточно, чтобы рискованно подумать о том, о чем он подумал.

Череда несвязанных случайностей, которые могут привести к большой любви. Их трое, а значит, чувств будет втрое больше или делить придется на троих.

Когда Джисон попросил попробовать что-то новое, Чанбин не ожидал, что это будет нечто сумасшедшее. Конечно, он бы непременно сказал "нет", но любопытство сделало своё дело.

Джисону не хочется думать, как он докатился до своего нынешнего положения - глубоким вечером, в звукозаписывающей студии, на коленях у одного хёна и перед пронзительным взглядом второго. Единственное, что его сейчас действительно волнует - собственный оргазм, который он готов получить любым, абсолютно любым способом. — Что должен сказать хороший мальчик, чтобы его простили?

Когда Чанбин начинал с ними встречаться, он не думал, что в будущем узнает... Такое. | Сборник связанных историй про Чанбина и двух его необычных парней.

А ведь Джисон, на деле, никому не мешал. Не лез в компании, не ябедничал и не говорил что-либо за спинами других, как, впрочем, это делали по отношению к нему – его синий цвет волос, крашеные в чёрный ногти и «странная» по меркам некоторых индивидуумов одежда привлекали больше внимания, чем любые его обыкновенные слова или действия, что создавало неопределённое количество проблем.

– Джисон? Где Чан и где вы, чёрт возьми, шляетесь? Вместо ответа Минхо получает ещё парочку рваных вздохов, заставляющих щёки Ли покраснеть, а глаза расшириться в несколько раз.

Смех бывает разный. Все зависит от ситуации.

– Первый чьи мозги съест зомби..А.. Делает минет Чану! – выкрикивает Чанбин, потирая взмокшие ладони о шорты и хватая джойстик в руки. – Видимо ты об этом мечтаешь. – усмехается Джисон, запихивая в рот пару чипсов. – Я в игре. – Ребят, что я пропустил? – вернувшись спрашивает Кристофер, вытирая влажные волосы полотенцем.

Охотник за нечистью, перевертыш и оборотень. На Таро выпали «Любовники» — все давно предрешено.

Чан опять начинает спокойно вести эфир, но что то опять идет не так.

— Чего ты хочешь, Сони? — мягко спрашивает Чанбин, гладя Джисона по щекам. Он говорит это не потому, что хочет подразнить Джисона. Он спрашивает его, потому что Чан и Чанбин в обязательном порядке хотят знать мнение Джисона. Они всегда ставили его на первое место. Джисон сглатывает. Он смотрит в потолок, прежде чем открыть рот, так как он никак не сможет посмотреть им в глаза, пока признается. — Я хочу, чтобы Чанбин-хен занял мой рот, пока Чанни-хен трахает меня.

– Ты был таким горячим сегодня, Хани, – открыв глаза, смущённо признает Крис, – а Чанбин с этими его руками добил меня. Я так хотел сжать их, – в подтверждение тянется к бицепсам, сжимая их, – оставить на них свои следы. – Ты возбудился от таких простых вещей, детка? Ты стал слишком развратным. – Но это определённо нам на руку.

Кожаная обивка под ним навевала приятные воспоминания о том, чем они втроём занимались здесь, когда заказов не было так много и парни могли делать долгие перерывы в любое время дня, и в растрёпанной голове Хана начала назревать одна хитрая идея. Чан сделал его утро более приятным, а Чанбин наверняка всё то время, что сидит здесь, практически не выходил на перерыв, что срочно нужно было исправлять.

странным образом некоторые вещи начинают пропадать из общежития, и негодующий джисон не может оставить эту загадку нерешенной

Чан дрочит в студии на аудиозапись того, как 3racha занимаются сексом после трансляции на Vlive в Лос-Анджелесе.

С тех пор как Чан привел Джисона в Божественный свет, он был полностью предан своей вере. Даже после того, как все остальные члены группы ушли, даже после многих лет манипуляций и травм, даже когда их дом становится кищащим насекомыми и разлагается. Когда Чанбин возвращается к ним, Джисон уверен, что это знак того, что их религиозное движение вернётся в полную силу, но все только кажется более запутанным.

Забота может быть жестокой. И это не всегда правильная забота, но что делать, когда с твоей любовью грозятся расправиться... Так, Чан, президент студсовета, скрывает свою настоящую сущность и даже не подозревает, что вампиры тоже склонны любить...