— Йошики? — голос Хикару вибрирует в груди, от чего сердце пропускает удар. — Йошики, что ты думаешь о том, чтобы прикоснуться ко мне снова? Я бы очень хотел этого.

Йошики ожидал рано или поздно этот вопрос от существа, занявшего тело его друга, однако не спешил с ответом. «Есть что-то, чего вы не делали с Хикару?»

Ёшики выдохнул. И чуть отвернулся, чувствуя, как покраснел. Челка упала ему на лицо. — Ладно... Только я не умею. — Я тоже. Но я только что видел. В фильме. Знаешь, они делали это... — ладонь Хикару, чуть влажная от жары и нервов, осторожно легла Ёшики на щеку и повернула его лицо к себе, — вот так.

Он вжался лбом меж острых лопаток, прикрыв глаза и отдавшись странно-уютному чувству. То, чем они занимались, больше его не отвращало; напротив, он искренне жаждал тех моментов, когда Хикару стыдливо смотрел на него большими глазами с красными точками-зрачками посреди лазурной синевы. Этот взгляд всегда говорил сам за себя — существо хотело. Оно хотело Ёшики. Хотело его целиком, поглотить с головы до ног, но все равно довольствовалось малым.

Посреди багрово-красной радужки затрепетали голубоватые искорки. Некогда страшные глаза распахнулись широко в удивлении, губы тронула улыбка. — Знаешь, Ёшики, — произнес Хикару и двинулся руками вверх по его худому животу, — ты самый жадный человек, когда-либо ступавший на вершину той горы.

Рука Хикару, держащая друга за запястье, скользнула вверх, к предплечью, прячась под рукавом рубашки и касаясь холодными пальцами разгоряченной кожи. По спине Ёсики побежали мурашки. Он заворожённо смотрел как его рука поднимается выше, ближе к горлу блондина, а щель на его груди увеличивалась вслед за его собственной рукой. Хикару смотрел на него с хищной улыбкой.

Йошики уже любил Хикару однажды. Значит, он мог бы сделать это ещё раз. По-другому.

— Я так хотел бы почувствовать что-нибудь, Ёсики. Хоть что-то. Просто чтобы понять.

Иногда это неловко, страшно, и непонятно. Особенно - когда с монстром в теле твоего мертвого лучшего друга. Но Йошики уже принял решение не оглядываться.

Ёсики отказывается участвовать в спасительной миссии, но и отпускать Хикару в горы он не хочет. Они решают оставить всё, как есть, что приводит к полному опустошению деревни. Жизнь для Ёсики превращается в ежедневное мучение, где единственным спасением для него остаётся Хикару, который всегда рядом.

– Ну да, а ты не понял, что я давно не пишу?

В объективе уже был спящий Хикару. Йошики хотел запечатлеть всё: изящное лицо, тело, вытянутые руки и даже арбуз, стоящий позади.

— И о чём? — успел выдохнуть Ёшики, прерывая поцелуй лишь на мгновение, чтобы коснуться его лба своим. — О чём ты думаешь? — О тебе. Постоянно.

Ни для кого не было секретом, что Ёшики наотрез отказывался стричь свою чёлку. Ему твердили об этом снова и снова, будто это было какое-то заклятие. Но истинную причину его упрямства знал лишь Хикару.

Хикару больше нет. Но то, что есть вместо него - пусть и не человек, пусть нечто необъяснимое... Рядом с Йошики - он чувствует. Хикару больше нет?..

Всё, с чем приходилось мириться с того злополучного дня, ощущалось, как невыносимо тяжелый груз. Мысли, тянувшиеся друг за другой неразрывной цепочкой, превращаются в вихрь. Еще немного и он сметет всё вокруг, но... — Ёшики, - пальцы Хикару дотронулись до подбородка друга, заставляя посмотреть на себя, — ты расстроился? — Из-за чего?.. — Из-за того что мне не может быть больно. Только ли боль не ведома Хикару? И почему от других предположений становится самому так больно внутри?

Волосы Хикару поглощали солнце. Будучи воплощением тьмы, он сиял ярче звёзд. Иногда Йошики хотел, чтобы у него могла открыться такая же дыра на месте солнечного сплетения, и он смог залезть под рёбра и достать для него своё сердце.

У Ëсики на лице искренняя улыбка, хоть и немного болезненная. У его нездоровой привязанности слишком высокая цена, и платит еë даже не он сам. Достаточно ли он эгоистичен, чтобы эти счета раз за разом закрывали за него все вокруг?

— Ты чего делаешь? — глаза Хикару расширились от удивления и паники. — Хочу, чтобы ты расслабился, — твёрдо заявил Ёшики, положив ладони ему на плечи.