AU, где Чэн Сяоши работает в чайном киоске, в который с утра пораньше завернул Лу Гуан.

— Все хорошо, — говорил Лу Гуан. И Чэн Сяоши верил. Каждый раз верил. Нежно перехватывал тонкое запястье, проводил большим пальцем по фарфоровой коже. Однажды он поднес его руку к губам, и на проступающих голубых венах растаял невесомый поцелуй. Такой мимолётный, лёгкий, но въевшийся в память Лу Гуана навсегда.

Хватаясь за последние крохи рассудка, Лу Гуан взял Сяоши за плечи и отстранился. Стало понятно — если сейчас они не переместятся в спальню, то Чэн Сяоши подсадит его на столешницу, с которой они уже не уйдут. Плавали — знаем.

И Лу Гуан проиграл. Просто не смог. Не выдержал. В конце концов, он же живой человек, так давно и сильно влюбленный и...

«Ромашки, — читает он. — означают нежность, семейное счастье и тепло». — Ну класс, — бормочет Сяоши, хлопая крышкой ноутбука. — Это ты со мной семью и тепло что ли видишь? Или это такой дружеский жест в знак дружеской любви и дружеской привязанности? Или это предложение встречаться? Или это просто предложение? …или три раза, когда Лу Гуан дарил Сяоши цветы и тот понял что-то неправильно, и один раз, когда Сяоши подарил Лу Гуану цветы в ответ, чтобы немного отомстить.

— Нравится? — участливо интересуется Сяоши, а после, придвинувшись, шепчет на ухо. — А хочешь сжимать их так, пока я тебе отсасываю?  Бледные щеки Гуана вспыхивают ярким румянцем, а сам он отшатывается от подленько хихикающего Сяоши. Или au, в которой Сяоши и Сяо Лин по пьяни записываются в салон колористики и на следующий день идут менять Сяоши имидж, а Лу Гуан просто очень не хочет, чтобы Сяоши испортил свои волосы, потому и поначалу остаётся не особо доволен результатом.

— Просто будь рядом, — просит Сяоши, отстраняясь и заглядывая младшему в глаза.   — Для тебя всегда, — отвечает Лу Гуан, прежде чем податься вперед и коснуться искусанных, обветренных губ своими.

Душная фотостудия. Запах проявителя. Пятнадцатилетний Лу Гуан дрожащими руками перематывает плёнку. — "Ты испортил кадры," — мужской голос звучит спокойно, но от этого только страшнее. — "Знаешь, что бывает за ошибки?" Лезвие бритвы блестит в тусклом свете красной лампы...

Ченом снова движет тактильный голод, а Лу Гуан - его единственное спасение.

— Прости, Чэн Сяоши, — хрипло прозвучало в тишине комнаты. Сяоши сглотнул. — Сколько раз ты менял прошлое? — Не помню. Чэн Сяоши впился в него недоверчивым взглядом. Лу Гуан в ответ вздохнул и поник плечами. — Я не вру, Чэн Сяоши. Я… делал это так много раз, что уже сбился со счета. — Зачем? — Разве не очевидно?

Про Сяоши Чена можно сказать следующее: 1. он по-юношески полон энергии 2. очень любит фотографировать 3. как оказалось, ему нравится Лу Гуан, который не знает об этом. Но способность Лу Гуана заглядывать в фотографии и узнавать буквально всё не позволяет Сяоши в полной мере наслаждаться этими тремя пунктами.

— Заткнись и спи.

Догадаться о том, что Чэн Сяоши и Лу Гуан встречаются, было несложно. Сложнее оказалось терпеть их попытки это скрыть.

Немного о сдвинутых кроватях в отеле в главе инду...

Он слишком много говорит. Лу Гуан понял уже давно, что Чэн Сяоши из болтливых, но сегодня он побил все мыслимые и немыслимые рекорды. Было очевидно: он нервничает, вопрос только, почему.

"Да что вообще может случиться, если я обниму его?" — подумал Чэн Сяоши перед тем, как его поцеловали.

Собрание моих коротких работ по шигуанам, время от времени будет пополняться.

Спонтанная поездка в Японию на любование сакурами по желанию Чэн Сяоши закончилась.. чем?

Временами Лу Гуан хочет зарыться в его волосы лицом и вдохнуть их. Прильнуть ближе к нему и вдохнуть его запах. Перебирать в пальцах черные пряди в уютной тишине.

Иногда, чтобы всё испортить, достаточно просто забыть. Чэн Сяоши просыпается с пустой головой и чувством вины. Причина — холод во взгляде Лу Гуана и его вопрос: «Ты ничего не помнишь?». Сделанного не воротишь. Но можно узнать, что именно было сделано. Ключ к разгадке кроется в размытых фото с вечеринки. Способ вспомнить — нарушить три главных правила и прыгнуть в прошлое, чтобы увидеть всё собственными глазами и стать свидетелем той самой ошибки. Или… того, что ошибкой не было.