Его кровь для вампира — наркотик, но Тэхён все равно хочет, чтобы Чонгук ее попробовал.

- Спасибо за что? За то, что притащил озвучивать гейскую порнушку?!

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Вряд ли Хавон, бывший парень Чонгука, мог подумать, что его маленькая месть может привести к тому, что Чон захочет за неё поблагодарить.

Уведомления всплывают на экране одно за другим. Суён: «Мой отец улетает в Дубай, приезжай» Мистер Чон: «Я улетаю в Дубай, поедешь со мной?» Тэхён не задумываясь открывает нужный диалог.

Для Ким Тэхена нет ничего слаще, чем довести своего возлюбленного до грани. Получив вдохновение от комплимента о своих руках, он устраивает Чонгуку, находящемуся на важной конференции, незабываемое испытание.

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

Чонгук страдает от обильного омежьего внимания, порой от откровенных домогательств и двусмысленных намёков преподавателей в университете, а всё потому что его аромат — природный афродизиак. Поэтому, когда на перерыве к нему подсаживается Тэхён и вместо привычного пошлого флирта просит дать списать философию, Чонгук действительно впервые заинтересовывается кем-то по-настоящему.

"Вспомни же, почему ты этого человека ненавидишь всем своим безумно колотящимся сердцем, Ким Тэхён. Вспомни, что Чон Чонгук — задира и хулиган, что у него вместо мозга — забитый татуировками кусок металла, что он курит с пятнадцати и что — к гадалке не ходи — умрёт молодым, разъезжая на своём новом харлее. Вспомнил? Молодец! А теперь пиздани что-то такое, чтобы его, проклятого и свихнувшегося, тоже отрезвило..."

- Мне интересно, хочу попробовать, - соблазнительно шепчет Тэхён, пьяно улыбаясь. - Попробовать? - усмехается Чонгук, толкая язык за щеку. - Ну, проходи.

У Тэхёна есть такая особенность — он всегда принимает вызовы Чон Чонгука.

Чон и Гук - братья близнецы. Только вот Гуку передался волчий ген, включающий в себя уши, хвост, острые клыки и безумно чуткое обоняние, а Чону - нет. Тот обычный человек, но до ужаса горячий, как и его брат. И они больше, чем братья, которые ищут "того самого".

Эта история о местном хулигане и дерзком омеге. Но всё не так просто, как выглядит на первый взгляд.

Чонгук чувствовал, как Тэхен скрывает свою боль, и знал, что он уже давно потерял веру в то, что может быть счастлив. Но это лишь разжигало в нем желание. Он видел в этом вызов — непреодолимую преграду, которую он был готов преодолеть.

— Понять не могу, что мне мешает, — шепчет в целованное место Чонгук. — «Мешает» что? — со скептицизмом пытается развить его мысль.  — Оттрахать тебя здесь и сейчас.

— Надеюсь, ты не подлил туда яд? — взгляд опускается на стакан. — Мне и яд не нужен, чтобы отравить тебя, — бармен подмигивает, давая понять, что доподлинно знает о чужих планах, желаниях и нуждах.

Один сгоревший пирог изменил всё. Чонгук хотел просто приготовить штрудель с сыном, но не ожидал, что кулинарная катастрофа приведет его к омеге, который научит его не только печь, но и снова чувствовать.

— Римляне любят говорить, что годы, любовников и бокалы вина не нужно считать, — устало произнес зрелый мужчина — Чонгук Сигел — и огладил бархатную кожу бедер молодого любовника.

Мурашки пошли по коже, когда он представил, как тонкие пальчики Тэхена касаются его ладони, как эти невозможные глаза смотрят в самую душу. Чонгук вздрогнул, представив, что такое может воплотиться в реальность. au дети-полубоги олимпийцев, где Чонгук - сын Ареса, Тэхён - сын Афродиты.

Чонгуку приходит сообщение на телефон, которое он открывает без задней мысли, потому что не ожидает там увидеть задницу своего студента и подпись: «Ваш студент крайне плохо себя ведёт, профессор Чон. Накажете меня?»