«Что-то случилось?» — «Я не поцеловал Рюсуя». Рюсуй старается следовать трендам, а Стэнли, возможно, переживает об этом дольше и сильнее, чем следовало бы.

Когда они были детьми, Стэнли любил лазать по деревьям, пугать сидящих на ветках птиц или тревожить пристроившийся между листьев улей. В большинстве случаев он быстро падал или оказывался ужален агрессивными насекомыми — но никогда не прекращал это делать. Не жаловался, не морщился, не ревел. Тогда Ксено это восхищало. Сейчас — глядя на то, как Стэнли встаёт с места и оступается на правой ноге — ему искренне хотелось, чтобы он заплакал.

В интернете Стэнли познакомился с обаятельным молодым человеком, и их дружба расцвела с поразительной скоростью. После этого Ксено заметил, что его друг детства, несмотря на многолетнюю близость, по неясной причине оказался не так уж открыт в общении с ним.

Стэн возвращается.

В комнате холодный полумрак, разрезаемый лишь светом экрана телевизора. На нем поставленная на паузу новостная программа. Фотография нескольких человек, на которой ярче всех сияет своей улыбкой доктор Ксено, и широкий заголовок на половину экрана: "Группа ученых NASA подверглась террористическому нападению". Гребанный один процент.

Это был первый раз, когда Стэн четко и ясно сказал Ксено: нет.

Тридцать четыре покушения на убийство за месяц и ни одного удачного. Либо Доктор Уингфилд забыл про существование у себя отличного кольта, либо это новый крайне элегантный способ флирта.

Когда Стэна нет рядом — Ксено холодно.

Подчинённых Стэнли забавляет то, как он, обычно непоколебимый и уверенный, краснеет рядом с Ксено. А потом их несправедливо грозятся отстранить от службы. Становится несмешно.

Пять лет, проведённых Царством Науки за строительством ракеты, не прошли бесследно. И, очевидно, они своеобразно отразились на внешности Ксено, чего не сказать о Стэнли (по понятным причинам).

– Потрёшь мне спинку? – голова Стэна высовывается из-за розовой занавески с фламинго. Маме Ксено они всегда казались довольно милыми. – Для начала, разденься и отмой кровь, грязь и пойло со всех остальных частей тела, – не разделяя пьяного энтузиазма, будущий доктор наук брезгливо осматривает безвозвратно угробленный костюм. В этот момент фигура за шторкой грузно падает на твёрдый чугун. – Стэн! Кряхтение и маты дают понять, что Снайдера какой-то там ванне не победить.

Как же он хочет крикнуть, чтобы Стэн не стрелял. Чтобы тут же уходил оттуда, или же вышел на переговоры. Как же он хочет вновь увидеть Сенку. Вглядеться в умные глаза и увидеть в них эту элегантность. — Сделай это, — пробормотал он, сжав ладони в кулак. Коготки неприятно царапают через перчатки, заставляя сморщиться, — стреляй, Стэн.

И эти моменты только для них.

Дождаться. Ждать Стэн умеет.

— Что есть у него, чего нет у меня? — Это слишком детский вопрос, Стэн. Не будь ребенком. — Ученый закатил глаза, попытавшись вылезти из под солдата. Но Снайдер настойчиво хотел получить ответ, притянув ученого обратно за талию и прижав за грудь. — Отвечай. — Голос был командный, нетерпеливый, не тот который обычно умолял и просил Уингфилда. А вот теперь Ксено выглядел удивленным. — Я жду.

Перед Стэнли возвышается Ксено. Только вот не его Ксено, а совсем взрослый и более устрашающий. И Стэнли вдруг становится так интересно, а какой этот Ксено из будущего и какое оно для них двоих, это будущее.

— Ты что, серьезно? — не знай он Стэна, подумал бы, что тот пьян. Единственное логичное объяснение такого безрассудства. — Вполне, — за спокойным голосом слышится нотка веселья, возбуждающая в Ксено рьяное любопытство. Ладно. О том, как Стэн приехал к Ксено в кампус, и они решили навести хаос.

Стэнли устал после тяжёлого рабочего дня. Ксено очень хочет помочь ему.

У Стэнли и Ксено в браке всё хорошо, пока на работе у последнего не появляется новый начальник с особым отношением к подчинённым. Или одному подчинённому, ему. И напрягает это, как ни странно, только Стэнли.

Иногда лучший способ спасти гения от него самого — применить крайние меры. Даже если эти меры включают в себя кожаный ремень и полную потерю контроля.