"Ну, это уже ни в какие ворота не лезет," — подумал Есенин, окидывая сердитым взглядом мерзляка, который — будто так и надо — дрых без задних ног, прикорнув у него на груди.

Парень в куртке имеет не самое приятное прошлое. И его вынужденный сосед по комнате - мужчина из паба - случайным образом об этом узнаёт.

Тёплые ладони сжимают его кольцом, окутывая необходимым ему теплом. Глаза начинают слипаться, становится спокойнее. Даже если завтра чувство голода и холод вернутся, он стерпит и продолжит держать себя в руках. Он не может сдаться, ведь рядом есть тот, кто согреет, кто встанет на его сторону, даже если он гость.

Я не знаю, о чём думал, впуская того парня к себе в дом, заранее будучи уверенным почти на 90%, что он не является человеком. Было ли это обычное безрассудство, или слепая вера/надежда, или же я просто пожалел стоявшего на его пороге худого парня, ссутулившегося и дрожащего от лишь им ощутимого холода.

Когда он открыл глаза, дыра уже была здесь, вместе с туманом в голове, мешающим собрать кусочки своего сознания воедино. У него больше не было цели, не было прошлого, не было имени; зато дыра ныла как прежде и всё тянула куда-то почти насильно. Между холодным гниением и повиновением выбирать уже не пришлось.

Мы сидим так, словно друг без друга задохнемся. Весь ужас снаружи, весь холод внутри - все это отступает, растворяясь в тепле его тела. Это больше, чем просто потребность. Это единственное доказательство того, что я еще жив.

‎по правде сказать - домовладелец не хотел пускать этого парня, ибо вид того был до безумия странным: огромные синяки и мешки под глазами, а главное  - зашитый рот, сквозь который этот непонятный человек издавал неясные звуки и мычание. однако же что-то в голове щёлкнуло (интуитивно, конечно), что данный персонаж ну уж никак не мог являться гостем по крайней мере по той причине, что в отличии от любых других, тот после отказа не смиренно ушёл, а встал на колени в молебном жесте и разревелся.

Любовь не всегда имеет будущее.

- Не спится? - Спрашиваю его я, отпивая пиво, которое помог открыть своему другу. Он вопросительно смотрит, как будто переваривая мои слова. А потом выдает то, что заставило меня поперхнуться. - Я ты любишь? - Он продолжает колупать уже горлышко открытой бутылки, стараясь не смотреть в мои широко открытые глаза.

Иностранец чуть сильнее прижимает его к себе, подбородком уткнувшись в плечо. Ладони все также скользят по синему свитеру, пропуская меж пальцев катышки. На мгновение замирают, потом одна осторожно скользит по рукаву, и от этого лёгкого трения что-то щелкает внутри.

Как окончился сеанс медицины, то домовладелец с шуткой и теплотой зыркнул на иностранца, убирая ватку и дёргая рукой за серьгу. — Пидорас? — с усмешкой спрашивает, глядя на облапошанное лицо, — или казак?

Тепло от него чувствовалось даже на расстоянии. Хочется прикоснуться, почувствовать то же самое

Апокалипсис свел их вместе. Его окончание не смогло разлучить, почему то они не спешили расходиться, даже когда дома остались только они и кот. Теперь они — двое мужчин, связанные чем-то большим, чем дружба, но что не решаются назвать. Они любят делить сигарету на двоих, любят выпить вечером несколько банок пива, воспитывают рыжего засранца, вместе пытаются восстановить прежнюю жизнь. Хоть они и не совсем понимают друг друга, но это не мешает им чувствовать между некую связь.

Парню в пальто очень холодно, даже несмотря на все эти слои одежды. Бармен решил помочь. С объятиями и разговорами допоздна

Есенин сжал худоватые плечи и заглянул в глаза Евгению, одарив его мрачным взглядом. - Назови мне хотя бы одну вескую причину, чтобы не сдать тебя Домовладельцу. – Резко сказал Сергей, оказываясь на уровне глаз парня. Внезапная, почти безумная решимость вспыхнула внутри. Ему нечего терять. - Что ты...

Логика шепчет, что это ничего не значит. Это может быть оплотом нервного тика, последствием стресса, попыткой показать белок глаз со всех сторон для пущей убедительности, да просто неспособностью выдержать тяжесть прямого зрительного контакта, когда тебя изучают, как вещь на предмет брака. Но паранойя, взлелеянная этим миром, кричит в панике, колючими корнями своими впиваясь в сердце. Признак. Гость.

Одиночество в мире, полном шепчущих стен, — единственное спасение. Пока в нем не появляется тот, кто напоминает, что ты еще жив. И это больно.

Тепло - То ,что необходимо каждому, конечно же если ты не гость,давно вышедший из горячей,сухой земли, обнаружив у себя вместо человеческого живота и органов, огромную и неизведанную дыру, из-за которой и пробивает по белым костям мертвый холод

Секс без сюжета. С чувствами, эмоциями и конечно же, фетишами.