Скэриэл открыл дверь, сонный и такой домашний, каким Готье его не видел уже давно. Он всегда приходил в этот дом с определённой целью и покидал его, как только всё заканчивалось. Будучи врагами, людьми с противоположными ролями, они оба оказались просто заложниками своей природы.

Скэриэл не привык быть один так же, как и не привык быть счастлив. Все, что делало его немного живее — исчезло из-за него же.

Кто захочет тебя обнять кроме меня, Скэриэл? Лоу знает ответ.

Скэриэл Лоу в моменте удивлял своей детской непосредственностью. Гедеон вдруг осознал, что готов на многое, лишь бы сохранить в нем эту черту. Но одного желания оказалось мало.

Часто люди думают, что заработав много денег, они будут в безопасности, но на деле же оказывается, что они просто напросто начертили себе на лбу мишень. Мистер Эн знал, что постоянно находится под угрозой, но до этого дня ему удавалось переигрывать свою собственную смерть. Он много раз думал, каким будет его конец, когда же за ним придут. И только когда нога в тяжёлом армейском ботинке ступила за порог его кабинета, Эн понял, что до завтра ему не дожить.

На Скэриэле в силу его природы любые раны заживают куда быстрее, чем на обычных людях. Однако это преимущество может доставлять неудобства - например, когда на него засматривается Готье, запоминающий каждую ранку на теле своего друга. Впрочем, неудобства ли?..

Иногда слабость — лучший способ завоевать доверие.

Для марафона фанфиков по «Сорокопуту» <3 (читать после Оскара и Джерома!!) История от лица Скэра: утро с Джеромом, криминальные разборки, поездка связанным в багажнике и флафф с Готи. «Не хотелось бы сдохнуть по дороге к тому месту, где меня должны убить». Обычный день из жизни Скэра.

В сборной Октавии по фигурному катанию полукровка Скэриэл Лоу с редким техническим набором и стабильный любимец Федерации Готье Хитклиф делят один лёд и одного тренера — Гедеона Хитклифа. Но оба понимают: единственный билет на Чемпионат Мира не делится на двоих.

- Обещай мне, что воспользуешься им, если тебе будет угрожать опасность. Обещай, даже если защищаться придется от меня.

Он принц, у него есть долг перед погибшей семьей и всей Октавией. У Скэриэла — прошлое, которое скрыто за семью замками. Готье почти уверен, что Скэриэл врёт ему — не во всём, но в чём-то важном. Постоянно. Мелочи, взгляды, реакции — это видно, и раньше это злило его. А теперь… теперь он думает: а был ли у Скэриэла выбор?

— Ну и что это за хрень? — спросил Оскар, разглядывая стопку книг. — Книги про жизнь Готье? — удивилась Оливия, читая записку от незнакомца. ИЛИ же история о том как вся компания ребят: близнецы Брум, Леон, Оскар, Люмьер и Гедеон, нашли книги. Сколько же всего им предстоит узнать

Ау, где Скэриэл и Готье - обычные парни, полукровка и чистокровный, без всяких наследников и революции. Они оба из разных миров и оба до жути влюблённые. Но жизнь решит проверить, настолько ли крепка их любовь..

Вирус захватил Октавию в полной мере лишь спустя месяц после появления. Первыми под его воздействие попали низшие и полукровки,ввиду своего образа жизни и невозможности получать постоянную медицинскую помощь.

Под ёлкой стояла голова юноши лет семнадцати с застывшей кровью из носа, глаза были чёрными-чёрными, но к сожалению стеклянными. А волосы словно смоль, жаль, что кровь пачкала их. Лицо не выражало ничего, но несколько часов назад мальчишка пытался казаться храбрым.

Эдвард Лоу – идеальный кандидат для моего плана. — Здравствуйте, вам помочь? — я постарался мило улыбнуться. Эдвард скорчился.

– Это не то, что я хочу услышать. Скэриэл повернулся ко мне и встал ближе. – Тогда чего ты хочешь? Мы с вызовом смотрели друг на друга. – Я хочу правды.

Скэриэл не выговаривает ни слова, держится за образ «лучшего друга» с которым можно просто немного поссориться, а после — помириться, обнимаясь и смеясь. Держит улыбку на лице, сжимает зубы, когда кашель подступает слишком близко к горлу. И терпит. Даже наедине с Джеромом он отворачивается, когда лепестки — черные, с едва заметным бордовым блеском по краям — судорожными толчками выходят из его рта и прилипают к ладоням.

Скэриэл никогда не боялся темноты.