Как судьба может привести к тому, что в его семье теперь художник-алхимик и дракон, который стал человеком? Только ведь недавно для него слово семья имела пустой звук.

Альбедо выглядит так, словно у него кто-то умер или ему диагностировали смертельное заболевание. Какой-то весь убитый, понурый, словно пнутый под зад пёс, которого злой хозяин выгнал на улицу под дождь. Даже при том, в какой нелепо бодрой улыбке Альбедо растягивает губы, пытаясь выглядеть счастливым. Даже так он выглядит хреново, и Скарамучче от этого не по себе. Альбедо ему важен. Очень важен, хоть он и давно в прошлом.

— Для меня ты все еще самый чистый и непорочный ангел, — слова Скарамуччи звучали невероятно искренне и были наполнены теплом. С каждым поцелуем он был настойчивее и мысли о несчастном крыле постепенно отошли на второй план.

Одна колкая шутка, которую хотелось обидно преподнести, по итогу преподносит тебя на кровать.

Альбедо видит в Страннике совершенный и трагичный эксперимент: существо из греха и пустоты, отчаянно пересоздающее себя. Алхимику это невыразимо прекрасно, наблюдателю – опасно. Когда анализ терпит крах, а рука рисует не контуры, а одержимость, логичный выход – огонь. Чувства – хаос в идеальной формуле, а улики подлежат уничтожению.

Казалось бы, что может случиться? Живёшь обычную жизнь студента отличника, потенциального краснодипломника. А потом в рандомный момент узнаëшь о каком-то предсказании одногруппницы и что-то начинает идти не так.

— Мы с вами так похожи, Мистер Шляпка. Давайте уничтожим Тейват вместе?

Альбедо знает, что у него есть некоторые проблемы с тем, чтобы высказывать своё недовольство, ведь другим людям не нравится, когда ими недовольны. Они начинают спорить, винят Альбедо в том, что он неправильно их понимает, неправильно мыслит и неправильно чувствует. Так что лучше просто молча терпеть.

Скарамучча явно не на это рассчитывал, когда согласился помочь найти сундуки в Симуланке. Но он не против.

Но есть на Драконьем Хребте то, что пробирает до до дрожи.А вернее - тот. Его леденящий взгляд; равнодушные изумрудно-голубые глаза, которые одновременно кажутся пустыми и бездонными; белая, словно мел, всегда холодная кожа; бледные сухие губы; длинные и пушистые светлые ресницы, на которых постоянно лежат снежинки. Лежат, но не таят, ведь он тоже не живой.

Многим казалось, что Альбедо не сможет выдержать и недели с новым соседом по комнате, но вкус в музыке решает всё.

Они знакомы уже больше года, крепко связаны игральными картами на зелёном сукне и чем-то ещё более глубоким. Азартом? Интеллектуальным интересом? Скарамучча не знает. Просто ловит Альбедо в разных казино города, а потом случайно втягивает в свои «мафиозные делишки».

Их противостояние требовало нового языка. Языка кожи, силы и сдавленных стонов. Альбедо, одержимый анализом чужой боли, находит способ изучить её изнутри — через насильственную, безжалостную близость. Но Странник — не пассивный образец. Это взаимное вторжение, битва за контроль, где тело становится полем боя, а оргазм — актом капитуляции и победы одновременно. Эксперимент, который нельзя повторить... Или можно?

Последний сеанс, чтобы доделать татуировку.

Неудачная попытка суицида, за которой последовала психушка. Но неужели Скарамучча похож на человека, который способен убить себя? Иногда больше приходится верить пациенту, нежели его заботливым родственникам.

— Выглядишь неважно, — комментирует Альбедо, наблюдая за частым в последнее время гостем. — Т-ты..! Я блять доверился тебе! — закрывая лицо рукой, Странник роняет чашку, — Какие же вы все одинаковые все-таки... Альбедо тихо смеется и тянет гостя на себя, видя в его глазах желание и сомнения одновременно.

Сигуатоксин — яд, который заставляет человека чувствовать холод вместо тепла.

Пальцы алхимика дошли до его шеи, на которой красовалась причудливая сиреневая отметина, оставленая его создательницей. Он не в первый раз видит эту метку, но никогда не решался дотронуться.

— Альбедо, смотри, что я нашёл! — кричит Скара, протягивая парню большое яйцо пурпурного цвета с темно-красными пятнами — точно капельки крови.

Странник с самого первого дня знакомства произвел на Альбедо сильное, отличное от других впечатление. И произошло это, потому что алхимик почувствовал в нем что-то мимолетно… знакомое? Позже, это интуитивное ощущение нашло подтверждение, когда в Нод-Крае Странник признался им с Дуриным в том, что он кукла – тоже искусственное Творение, как сам Альбедо. И тогда алхимика потянуло к нему еще больше.