Все понимают, что Майк и Уилл предназначены быть вместе. Это законы Вселенной: вода мокрая, солнце яркое, Майк и Уилл — одно целое. История, в которой все знают, что Майк и Уилл вместе, кроме, конечно же, Майка. Но до него тоже доходит, в конце концов, он же не идиот.

Что делать, когда тебя выписывают со счетов лучшего друга? Майк не знает. Единственное, в чём он уверен — он терпеть не может Робин Бакли.

— О, правда, Майк? Просто признайся, ты влюблён в меня! — говорит Уилл, и по его тону совершенно ясно, что он шутит. Даже если втайне это не так. Но Майк ведь всё равно не заметит разницу, верно? Дастин и Лукас всё время говорят друг другу подобные вещи, просто чтобы пораздражать друг друга. Это же просто забавная шутка. Или Уилл непреднамеренно начинает флиртовать с Майком... и получает весьма неожиданный результат: Майк Уилер краснеет и нервничает. Естественно, Уилл хочет докопаться до истины.

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

— Спрашивай, что хотел, Майк, это больше не имеет значения, — дрожащий голос резал по живому. — Кто твоя «Тэмми»?

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Байерс + Уилер = навсегда. Именно эту хрень приходится прочитать Уиллу Байерсу с коры векового дуба в парке «Реджент», пока остальные ищут пропавшего пса Дастина, и ему хочется провалиться под землю от неловкости и стыда. Потому что вот уже три года, как Уилл влюблен в своего лучшего друга. Безответно. И совершенно безнадежно.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

И все было как обычно бывает в праздники. Только людей побольше. И только Уилла, как и в прошлом году, ему не хватало. Или! Рождественское чудо для Майка Уилера.

Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

Всё это произошло совершенно случайно. В одиннадцать вечера раздался телефонный звонок. — Ты — единственная девушка моего возраста, с которой я разговаривала больше одного раза за последние полгода. Мы можем поболтать? Я уже еду. У Робин никогда не было много подруг. Её волнение и внутреннее смущение из-за влечения к девушкам заставляли её избегать каких бы то ни было настоящих отношений. Она никак не могла выбросить это из головы. Как не могла перестать думать и о Нэнси Уилер.