Девушки неоднократно говорили Майку Уилеру, что он плохо целуется, поэтому его сосед, с кем он делит комнату в общежитии – Уилл Байерс предлагает показать ему, как это делается, и дать парочку советов. Этот эксперимент может привести к тому, что Майк узнает некоторые вещи о себе, в том числе и то, что он, возможно, не так уж плохо целуется.

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

— Поговори с ней, Майк! В голосе Уилла слышится паника, и Майк смотрит на него, он так сильно хочет взять его за руку. Так сильно хочет, но слова Уилла опережают, проникают прямо под кожу и разбивают сердце, забирая с собой его метку. — Ты - сердце, Майк! Ты - сердце! Майк чувствует боль и понимает, что слова на запястье стали чёрными. или Майк Уилер каждый год, со всей болью, которая приходит с возрастом,влюблённости в своего лучшего друга и перестаёшь быть его родственной душой. Возможно.

— С вас двадцать два доллара, девяносто пять центов. И мне нужно, — Уилл споткнулся, пересекшись взглядом с парнем. Он покраснел, но упорно выговорил: — Ваше имя. Для заказа. — Майк, — произнес парень и протянул помятые купюры. или кофешоп!ау по байлерам

Уилл целует Майка в лоб, что ввергает его в полноценный шок. Но еще более сильное потрясение вызывает то, что теперь он строит планы, как ему получить еще больше поцелуев?

По мнению всех в жизни Майка, у него есть голос, предназначенный только для Уилла. Он пытается понять, что это говорит о нем.

Когда фейковые поцелуи превращаются в нечто большее, чем просто игра для двух лучших друзей.

Когда отец впервые называет Уилла его парнем, Майк думает, что у него галлюцинации. Но потом это происходит снова. И снова. И снова, после этого. И поскольку гетеронормативность продолжает ускользать от Теда Уилера, Майк думает, что, возможно, ему уже стоит просто понять намек. ....... Тед Уилер считает, что Майк встречается с Уиллом с тех пор, как им было по двенадцать лет. И Майк не знает, что делать с этой информацией. (Пока что не знает).

Хоппер и Джойс случайно прерывают ничего не подозревающих Майка и Уилла, которые с трудом лгут, чтобы спасти свои жизни… или, по крайней мере, достоинство.

Майк и Уилл не дружат уже три года: когда они победили Векну и семья Байерс-Хоппер уехала, Майк решил, что Уиллу будет лучше без него. Теперь они соседи (по настоянию их мам) и неплохо избегают друг друга, пока Майк не замечает, что с Уиллом что-то происходит…

Майк открывает дверь, и всё вдруг оказывается не идеальным. Ни капли. Совсем. Потому что Уилл — хороший, красивый, милый, идеальный Уилл – сидит на диване, который не так уж хорош, или красив, или мил, или идеален, но это нормально, ведь это диван, а диваны не обязательно должны быть такими. Но рядом с ним сидит, улыбаясь и смеясь, обнимая Уилла за плечи, словно у него есть какое-то право там находиться, парень, которого Майк никогда в жизни не видел. Есть только один логический вывод.

— Расскажи мне что-нибудь, чего не говорил раньше. Или... Майк и Уилл играют в правду.

Уиллу приходилось наблюдать за Майком и Элевен годами, и, как бы сильно это ни причиняло боль, он смирился с этим. Он также смирился с тем, что никто по-настоящему не проявлял к нему интереса. И его это вполне устраивает. Пока они не останавливаются на заправке и незнакомый парень не подкатывает к Уиллу.

Майк с Уиллом накуриваются травкой Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Майк на самом деле не ненавидит Человека-паука. Он просто ненавидит всё, что с ним связано. Он также не знает, что Человек-паук — это Уилл. Но это совсем другая история.

Для Майка Уилера настоящей Изнанкой оказалась не параллельная реальность, а его собственное тело. Или, точнее, тихая война, которую он объявил самому себе, где еда стала оружием, а зеркало — порталом в мир саморазрушения. Спасательный круг в этом шторме бросит Уилл Байерс — единственный, кто смог разглядеть человека за стеной боли и прочитать те письма, которые Майк никогда не осмелился бы отправить

Майк уже месяц наблюдает за тем, как Уилл каждый день задерживается в университете допоздна, а потом молчит, как рыба. И поэтому он берёт свой старый и запылившийся ежедневник, открывает свободную страницу и жирными буквами пишет: «Странный Уилл Байерс!!».

Робин сказала про сигналы. Снежный ком, всё такое. И Уилл задумался. Он называл это странностями, да? Случайные взгляды, прикосновения. То, что делал Майк… Могло ли это быть сигналами? (Или как Уилл начал замечать странности после того, как Майк предложил пожить в его комнате на время карантина).

Майк должен был радоваться, что Уилл наконец нашёл нового друга, что он может открываться не только Уилеру. Он должен был поддержать друга и не пожирать его взглядом всякий раз, когда видит Уилла вместе с Робин. Но он не может. Ему не всё равно. Ведь что-то так и кричит ему, что Уилл должен быть только для него.

Уилл вспомнил, как дышать. Легкие горели. В груди было щекотно. Он все еще чувствовал эти невыносимо нежные касания к волосам, словно их целовал колючий ветер. Черт бы тебя побрал, Уилер. И этот дом. И это сожительство. Уилл точно не доживет до старости. Без сомнений. Если его не утащит Векна, Майк закончит с ним за него. [уилл пытается «выжить» под одной крышей с майком и со своей в него влюбленностью; майк не такой тормоз, а робин помогает распознать те самые «знаки»]