Феликс и Хёнджин – заклятые враги ещё с самой началки, вечно дерущиеся друг с другом из-за всякой мелочи. Но кто знал, что у Ли эрогенная зона – запястья, а у Хвана появится дикое желание ему отсосать прямо на школьном толчке.

Что-то в это утро было не так. Хёнджин стоял напротив Феликса и, казалось, не столько интересовался приготовленным для него костюмом, сколько разглядывал его самого. Осознание того, что «что-то не так» было не с утром, и не с Хёнджином, а с самим Феликсом, молниеносно ударило в голову. И какие бы оправдания он ни пытался найти, это не меняло очевидного: его реакции на каждую деталь в поведении Хёнджина становились всё сильнее. Он чувствовал, что привычный порядок вещей вот-вот может рухнуть.

— Или ты хочешь сказать что против? — на лице парня появилось удивление, которое скоро вновь сменилось на ядовитую ухмылку, которая ещё надолго впечатается в память Феликса, — против захлёбываться в своей слюне, пока мои пальцы трахают твоё горло? Или ты предпочитаешь во рту держать вещи побольше, м?

— Хочется целоваться, — вздыхает Хёнджин, опуская сопливый роман обложкой вверх. Феликс выгибает бровь, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. — Целоваться? — Угу, — Хёнджин откидывается на спинку стула и закрывает лицо ладонями. — Тут такая сцена, просто айщ! Феликс продолжает клацать кнопкой мыши и стучать по клавишам, сосредоточенно набирая текст доклада. — Есть кандидаты? Или: Хёнджин безнадёжно влюблён и намекает как может.

Феликс привык быть центром внимания: вызывающие наряды, дерзкие выходки, сладкий аромат ванили, сводящий альф с ума. Но новый преподаватель — Хван Хёнджин — не реагирует. Ни на намёки, ни на откровенные провокации. И чем больше Феликс пытается вывести его из себя, тем яснее понимает: этот альфа не просто игнорирует его. Он играет по своим правилам. А когда игра заходит слишком далеко, наказание становится неизбежным.

— Господин, примите мои извинения за случившееся недоразумение. Позвольте мне постирать ваш костюм и рубашку. — Хотите раздеть меня прямо здесь?

«Тысяча и один оргазм. Твой размер — твои правила.» — Всего тысяча и один? — хмыкнул Феликс и достал из коробки аккуратно запакованное в несколько слоёв пупырки «нечто». «Нечто» было продолговатой формы, на ощупь мягким и объёмным. С какой стороны ни посмотри — член он и есть член. Точнее не просто член, а «насадка» для секс-машины.

- Хенджин, прекрати, пожалуйста, а если кто-то увидит? Если учителя увидят? Если… - Хенджин прерывает тревожные мысли парня, прикрывая его рот и целуя в щеку. - Я обещаю, что никто не увидит нас, - он шепчет это в волосы младшего продолжая слабо поглаживать его между ног, от чего тот снова напрягается, - Детка, ты мне веришь?

- Доброе утро… Феликс, - Хенджин молился на то, чтобы Феликс ничего не почувствовал. Или не увидел. Или и то, и то. Он похлопал обнимающего по спине и постарался отодвинуться от Феликса как можно дальше. Благо Феликс быстро перешел на кофе, а Хван, улучив минутку, быстро удалился в ванную, чтобы объект его воздыхания ничего не увидел.

-можешь...нарисовать меня? -спросил парень замявшись -конечно давай пря..-не успев договорить хенджина перебивают -нет! Я хочу...чтобы ты нарисовал меня голым...

Что делать, если скромный альфа в смешных круглых очках завладел мыслями и чувствами, но совсем не обращает на тебя внимания? Правильно, сделать первый шаг самому. Вот только Феликс не думал, что результат превзойдет все его ожидания.

Ли Феликс - омега, запах киви, миловидная внешность. Идеал всех альф. Жаль только, что, те альфы которые знали - убегали. Подвох можно было найти даже в глубоком голосе, характере и манере речи. Ну и в штанах. Но в штаны же ему не каждый прохожий будет заглядывать.

— Феликс, тебе самое интересное, — Хан усмехнулся. — «Провести течку с тем альфой, что первым зайдет в комнату». — Чего?! — Ли распахнул глаза и соскочил с места, надеясь, что этот бред ему послышался. — А если это будет твой отец? Словно по сценарию, дверь медленно открывается, и, слава богу, на пороге появляется не отец, а старший сводный брат Джисона, ну и по совместительству влажная мечта Феликса, прекрасный сон и просто самый ахуенный альфа в мире.

— Хен, научи меня целоваться. Хенджин чуть пивом не подавился. Они дружат с самого детства, и Хенджин бы научил, будь Феликс альфой или хотя бы бетой. Тогда бы проблем не было. Но Феликс — омега, а помимо этого он тот, на кого Хенджин третий год пускает слюни. — Нет.

– Ты охренел? — чересчур спокойно и с милой улыбкой на лице спросил Феликс, нависнувший над ним грозной белой тучкой. — Дорогой, ты такой красивый. — Хван! — И добрый… — Не надейся, я всё видел. Как ты додумался дать ребёнку вино?! ...или история о том, как разногласия в воспитании детей приводят к ссоре, а потом....к примирению.

— Вы проводите дегустацию вина? — ляпнул Хван первое, что пришло в голову. Ну а что? Феликс едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он оказался прав: этот аполлон прослушал всё, что Ли рассказывал. — Видимо, что-то вас отвлекло, иначе вы бы услышали, как пять минут назад я приглашал всех желающих в дегустационный зал.

Хёнджин и Феликс братья Вот только Ликс влюблён в Хёнджина, и частенько дрочит на него в своей комнате

Мемберы хотят поехать в только открывшийся супермаркет. Хенджин и Феликс не разговаривают друг с другом, и Ли разрабатывает кажущийся гениальным план по их примирению. Правда, необходимо прикинуться заболевшим и соблазнить Хвана на глазах у всех, используя ягоду клубники как имитацию головки члена.

Хёнджину (не)повезло застрять в лифте с течным омегой.

… А после, перед уходом, стоя уже в дверях и смотря стоящему напротив Хенджину в глаза, Феликс всегда спрашивал: «Не любишь?» Хенджин кутался в черный банный халат и неизменно отвечал: «Не люблю».