-Может, все-таки вызвать вам такси? – Мун Джо поставил очередной натертый стакан на место. -Только если вы проявите заботу, поедете со мной и уложите спать, - парень надул губы, наливая себе алкоголь. -Тогда, может, позже, - Мун Джо улыбнулся, встречаясь взглядом с Чон У. - До закрытия бара еще около тридцати минут, скоро я уже начну всех выпроваживать.

Год психологического лечения Чону после того самого кровавого дня наконец заканчивается. Жизнь начала налаживаться: достойная работа, подруга, которая очень явно намекает на их отношения, и покой, которого он так изрядно жаждал. Однако Чону, видимо, не знает самого главного закона фильмов ужасов: «Нельзя выйти сухим из воды и просто-напросто жить дальше». Особенно, когда есть тот, кто с радостью этому помешает. Не зря ведь тело Со Мунджо так и не было найдено в том злосчастном общежитии.

— Самое меньшее, что ты мог сделать — принести мясо домой, — говорит Чон У. Наступает долгая пауза, пока смысл слов Чон У медленно доходит до него. И затем… — Поцелуй меня, Чон У, — шепчет Мунджо, словно он тонет.

Хорошо, когда сосед – стоматолог

Отчаянно нуждаясь в работе, Чон У находит место секретаря в стоматологической клинике. Работа обещает быть несложной и хорошо оплачиваемой, однако он не в силах противостоять чувствам к симпатичному дантисту. Впрочем, есть кое-что, что отвлекает его внимание: серийный убийца, о котором пишут в новостях. Возможно, только отслеживание каждой детали этой истории в поисках вдохновения для новой книги помогает ему не думать об привлекательном начальнике.

Внезапно произошло то, чего Чон У не мог не заметить. Слабое дыхание коснулось его лица. — У тебя красивые зубы, дорогой. — прошептал ему на ухо Мун Чжо.

Он хотел бы, чтобы его не тянуло к Мунджо, к их общей тьме, к тому, как их глаза отражают друг друга не романтическим, а ужасающим и отвратительным образом. Лёжа на больничной койке, он хотел почувствовать облегчение от того, что кошмар закончился. Но Чон У настигло страшное осознание — он почувствовал пустоту, а не удовлетворение или безопасность. Так он вернулся к угнетателю. Он выбрал Мунджо. А Мунджо ждал, когда Чон У его выберет. Или: Как Чон У сближается с Мунджо, пока они живут вместе

Бледная кожа, впалые сумеречные глаза, длинные, почти фарфоровые руки и тонкие аристократичные пальцы... Чон У отчаянно убеждал себя в том, что ему всë это чуждо. Этот странный сосед по общежитию совсем не в его вкусе и никогда не будет. Столь непривычная внешность и в особенности пристальный, глубокий взгляд пугали. На этой неделе он пожалел о своих невежливых мыслях ровно столько же, сколько холодные, пухлые губы Мун Джо коснулись низа его живота...

Чон У знает, что спровоцировало Мун Чжо, а Мун Чжо знает, как Чон У будет его успокаивать. Их отношения — это постоянное перетягивание каната, где Чон У своей пассивностью и провокациями на самом деле управляет Мун Чжо.

— И тебе привет, соседушка! — криво усмехается Чон У, расслабляясь под руками, ласково массирующими его сгорбленные плечи. — Я думал, ты сегодня не придёшь!

Мунджо добился своего. Эта мысль застряла в сознании, как заезженная пластинка. В конце концов, Ю Чону сломался. Стал таким, каким его хотел видеть Мунджо. Вспыльчивым. Холодным. Беспощадным. Теперь он не просто убивал — он наслаждался этим. Он мог почувствовать, как внутри разливается странное, горячее удовлетворение, когда жизнь ускользала из чьих-то глаз.

...— Хочешь? — выдыхает в ответ Чону. — Хочу... — Так забери, милый, бери меня, мое сердце, тело и губы, душу. Сломай меня. И собери заново.

И Чону на секунду умирает. Ему кажется, что он вот-вот разобьется на куски от ужаса и непонимания, что творит этот ублюдок, но каждый раз находит в себе силы собраться и не показать ему свою слабость. Но в этот же момент он чувствует ещё что-то. Это не страх, не боль, не ненависть. Это едва уловимое ощущение, щекочущее подсознание парня и не дающее ему просто сдаться в плен таинственному черноглазому соседу. Ему… интересно?

Первое правило жизни с психопатом — никогда не терять бдительности. Второе — не краснеть, когда он улыбается.

Чон У даже не осознал, что назвал Мун Чжо милым, пока тот не прижал его к кровати.

Чону сидит пред ним, практически в бреду, прикованный к стулу, совершенно беспомощный. До безобразия аппетитный с таким жалким и несчастным видом. Смотрит завороженно куда-то в потолок, лишь бы не встречаться глазами со своим личным ужасом, от которого он так отчаянно пытался бежать с этого треклятого общежития, но сам же и вернулся в свой капкан. [измененная сцена на 4 этаже]

Губы Мун Джо приоткрылись. Мгновения растягивались, ощущения казались острее, ярче. Его Ангел расправлял свои крылья.

В последнее время Мунджо нездоровилось.