Что общего у двух вечных изгоев в Аду? Лишь одиночество. Когда Люцифер видит слезу на щеке Аластера, и затем принимает в дар хрупкую стеклянную уточку, между ними возникает немыслимая связь. Саксофон в эфире, бренди в пустом баре — их странный язык. Это не страсть и не война. Это медленный танец масок и пугающей искренности, где каждое движение — риск, а музыка — тишина, которую они учатся делить.

— Я думаю, нет, — Аластор наклонился ближе. Его статика гудела громко, захваченная интересом. Он втянул его запах полной грудью, и его собственная маска дала трещину. — Вы хотели моего внимания. Полностью.

Аластор во многом лучше Люцифера. Даже в отцовстве, оленина заплесневелая, умудряется обскакивать. Единственное, в чём, по наблюдениям, Аластор мог быть плох — отношения и секс. Отношения начинаются с дружбы, а то, что в Аду нет никаких друзей Люцифера не шибко-то волнует. Он привык быть тем, кто пользуется окольными путями. Отец Всевышний не даст солгать. Получится ли у них что-то? Замечательный вопрос!

— Полагаю, вы не хотите услышать одну занимательную историю о том, как я превратил весьма надоедливого грешника в порцию чудесной джамбалаи? Улыбка всё же появилась на лице Люцифера. — Пфф, да ну.

Аластор никогда не думал, что будет так сильно хотеть отдать кому-то всего себя. Что добровольно передаст контроль, впервые позволит себе стать принимающим и, самое главное, получит от этого только истинное наслаждение. Но Люцифер не перестаёт удивлять.

Люцифер как-то слышал, что любят не за что-то, а вопреки. С тех пор много воды утекло... Но лишь сейчас он, кажется, начал понимать смысл этой фразы.

Два вечных соперника, оказавшиеся в итоге в одной ловушке – ловушке собственного одиночества. Два врага, нужные только друг другу

Ища себя и притворяясь обычным грешником, Люцифер встречает ненавистного ему Аластора, который хочет заполучить душу "нового знакомого", даже не подозревая, кто скрывается под маской. Тем временем, война Ада и Рая уже близко...

У них получилось. Они одолели Вокса. Чарли радовалась, но, к сожалению, не замечала остальных — она была полностью зациклена на победе.

Он жил уже давно и смело признавал: было больно. В последнее время ещё и появилось ощущение, что использовать по отношению к себе слово «больно» — глупо. Глупо, как и все его, впрочем, существование, которое Люцифер спустя столько лет наконец решился закончить. Он написал всем предсмертные письма, даже завещание косвенное оставил, и решился на это. Только вот стоило учитывать, что даже в этом ему может не повезти.

Аластор сидел в своей радиобашне и скучал. Он бы с удовольствием пустил в эфир крики грешников, но Рози запретила. Перебирая бумаги, он наткнулся на листок с пометками. Это был список песен с припиской внизу: "Нелюбимые песни Люцифера".

Аластор наблюдает. Люцифер идёт вперёд. Между ними — коридор, пауза и момент тишины, которая говорит больше, чем любые слова.

Люцифер болеет. Температура, подтекающий нос, кашель — в общем, полный набор. Но лечиться он не очень хочет, и наотрез отказывается пить очень хорошо помогающий, но горький чай, который принес ему Аластор. Тот находит креативный способ заставить ангела согласиться...

Им было сложно извиняться, но любовь оказалась сильнее гордости

— Знаешь, Аластор, — Люцифер картинно взмахнул тростью, — тебе не помешало бы немного… верности. Манеры у тебя есть, а вот преданности делу — ноль. Ты как дикий кот, который гуляет сам по себе. Тебе бы поучиться у лучших друзей человека. — О, Ваше Величество, — Аластор приложил руку к груди, и звук закадрового смеха из ниоткуда подчеркнул его сарказм. — Если Вы намекаете на собак, то я нахожу этих существ на редкость… примитивными.

это мой первый фанфик, пж не бейте

Все готовились праздновать Рождество, украшали и подготавливали отель к предстоящему празднику. Но вот не задача! Люцифер и Аластор снова ругаются. Их перепалка — привычный спектакль. Кажется, так будет всегда: вспышка ярости, ледяная насмешка и поход по своим углам, чтобы в одиночестве копить злобу до следующего взрыва. Молчание после ссоры оказалось слишком громким, слишком личным. Что, если единственный, кто понимает твоё одиночество — это тот, кого ты ненавидишь больше всех?

Если на минуту представить, что Люцифер может быть пугающим и при канонично попытке усмирить Вокса всë-таки делает это, то можно увидеть небольшое, но очень показательное шоу

Он не был влюблен, нет, точно нет. Но он определённо испытывал странное клокочущее чувство внутри.