Пин заваливается как всегда: усталый, вымазанный копотью и без предупреждения.

AU по Великой Отечественной войне. Пин — немецкий лётчик, не принимающий нацистскую идеологию и сбежавший из родной страны, Лосяш — советский учёный, который прячет Пина у себя.

Они нечто большее, чем совершенно ненужное, нелепое открытие — они идеально подходят друг для друга. Два безмерно ранимых гения. Два безумца, оторванных от мечты.

Наверное, будь он книгой — был бы диковинным словарем, с любого языка — на немецкий, а после — на Брайля и Морзе.

— Знаешь, а ведь ты всё равно понимаешь меня, как никто другой. — Natürlich, — произнёс Пин хрипловато. Он шепнул что-то ещё по-немецки, невнятно и слишком тихо, чтобы Лосяш распознал слова малознакомого языка, а затем — сердце забилось в груди испуганным зверем, — вдруг обнял его за плечи и притянул к себе.

«Нет-нет, не подумайте, я действительно польщён тем, что Вы каждый день составляете мне столь приятную компанию по нашему радиоприёмнику, но...» — он секунду колеблется. — «Но мне было бы намного приятнее, если бы Вы составили мне компанию вживую. Мы давно не виделись, друг мой».

Пин в порыве перфекционизма опять сжигает чертежи своих изобретений. Его друг Рогов пытается поддержать его, однако этого недостаточно. Или всё-таки?…

И он стал замечать. Замечать, что Лосяша не видно в деревне вот уже второй, третий, четвертый день. Замечать, что он не приходит пить чай к Совунье или обсуждать кабачки к Копатычу. Замечать, что около его домика снова поросла трава, косить которую у него не хватало, видимо, сил. Замечать глубокие синяки под глазами, щетину и свитер в крошках

Один был слишком умен для этого. Второй был достаточно глуп. Но они оба были в состоянии понять, что такое любовь

Раньше Алексей Лосев не думал о детях, он вообще не видел себя в роли родителя. Но сложилось так, что у мужчины мечты есть сын.

Лосяш ничего не чувствует к Пину, когда несет к нему утюг на починку.

После многих лет, которые Лосяш посвятил науке и только науке, появление в его жизни молодого механика рушит весь привычный уклад.

Сентябрь 2005 года. Вскоре после дня рождения Софьи Викторовны, успешно проведённого всеми, становится не до веселья: как выясняется, Александр Лосев бежал из тюрьмы благодаря сообщникам. Жителям Ромашково приходится постоянно держаться настороже. Что же движет Александром и как в этом замешан его брат-близнец? И что во время их противостояния предстоит пережить каждому из поселения? Ответ не всегда однозначен.

Осень 2004 года, Германия. Одинокий мужчина теряет последнюю надежду найти работу и вынужден со своим приёмным сыном уехать к дальней родне своей бабки в Россию. Навыки немца помогают вскоре зарекомендовать себя в деревне как опытного специалиста, а ещё он впервые находит того, кто готов принять его и одну постыдную тайну.

«Я больше не тот, что раньше! Я нашёл другого!» — пылко выкрикнул он, поднимая голову в уверенном жесте. «Да ну? И ты правда думаешь, что у вас с ним что-то получится? И чем же он отличается от других?» И в этот момент хрупкая маска дала трещину, позволяя проступить болезненной неуверенности. «Я думаю, что он по крайней мере лучше тебя», — последняя жалкая попытка сохранить мнимое превосходство повисла в воздухе, а затем растворилась, будто ничего не стоила.

Лосяш немало слышал, что в Германии снимают качественное порно, но ни разу не видел его. Поэтому его просьба к Пину немало шокирует того и даже приводит к интересному повороту событий...

Поздняя ночь, гора пустых кружек и тусклый свет лампы.

Теперь-то он торопливо пробегает вдоль пыльных тропинок, руками задевает шелковых мотыльков, что пляшут вокруг мятных кустов. Шорох их серых крылышек щекочет слух.

АU. Леонид Лосев — молодой парень со сложным характером. Он любит науку больше всего на свете, но совсем не читает художественную литературу. Однажды Пин, таинственный незнакомец, ставит Леониду в упрек такое отношение к книгам. Между ними происходит спор.

- Невозможный! Невозможный! Всегда у каждого есть что-то невозможный. К примеру раньше думали что летать по воздух – это невозможный, а сейчас у нас во всю самолёты летать! Я считать, что чтобы преодолеть большое невозможный, нужно начать со своих собственных, маленьких.