– Вы глубоко травмированы из-за последнего сражения и нуждаетесь в отдыхе, господин магистр. Варка почти читает на бледном лице напротив усмешку с запрятанным глубоко желанием. Так сильно хочет потянуть удовольствие? Фантазии оседают снизу живота легким жаром, Варка напоказ касается кончиками пальцев собственных губ, еще хранящих тепло поцелуя и широко улыбается, удовлетворенный установленными правилами. – Может, тогда господин Флинс согласен вести меня словами?

Флинс веками учился сдерживать жадность, не поддаваться инстинктам. Варка — наоборот, подбирается всё ближе, готовый рискнуть. Когда они оказываются один на один в стенах борделя, пути назад нет.

Варка узнаёт много нового об альвах — и о том, почему не стоит слепо принимать чужие слова на веру. Особенно если собеседник улыбается уж слишком уверенно.

Брать что-то с кладбища – крайне сомнительная затея. Варка это прекрасно осознавал. И хоть он никогда не считал себя суеверным человеком, готов был признать, что некоторые поступки имеют весьма…необычные последствия. [Моя версия знакомства этих двоих]

Между подданными Великого Магистра ходит слушок, что огромен он не только ростом и широкими плечами, и Флинс неизбежно сталкивается с причиной этого слуха один на один

Судья Кур-де-Фонтейна часто замечал, как другие люди касаются друг друга, обнимаются и целуются. Как ищут тактильного контакта с другими людьми. Но не понимал, почему же это - так приятно. Поэтому Юдекс решил обратиться к единственному человеку, прикосновения которого не доставляли дискомфорт.

Нёвиллет никогда не верил в бредовые россказни суеверных деревенщин об оборотнях. Должно быть, именно поэтому сейчас, стоя ясным зимним утром посреди лесной чащи, он не может сдвинуться с места и сделать хоть что-нибудь. Прямо перед ним, аккурат в шести скромных шагах, поднимая в тяжёлом дыхании свою дьявольски здоровую грудину в луже собственной крови, лежит чёрный мохнатый волк.

Флинс собирает портрет Рыцаря Бореалис по крупинкам, чтобы в конечном счёте прийти к выводу: в прошлой жизни Варка, по-видимому, был псом – уличным преданным псом, который приветливо лизнёт даже неприветливую кошку. Угадайте, кем был Флинс.

Голод вполне естественное желание каждого живого существа в Тейвате, его совершенно просто утолить как и отвратительными на вкус галетами, так и изысканными блюдами. Но Варка был сыт по горло, и это не вязалось с тем, насколько сильным было желание поглотить Флинса целиком.

Дайнслейф бесповоротно влюблен в своего друга, но болтовня о скорой помолвке не тешила его надежд.

— Но разве ты притворялся? — вдруг спрашивает Кирилл и сам удивляется своему вопросу. На честный ответ даже не надеется, но врасплох застать удается явно, потому что лицо напротив теряет свое самодовольное, едкое выражение, и Флинс видит наконец эти знакомые черты — почти обиженную ненависть вперемешку с едва заметной скорбью от утраты. — Не говори, что думал, будто все это — взаправду. — Если не взаправду, то почему, — Кирилл сжимает правой рукой стекло фонаря, — оно так сильно бьется?

Кирилл Чудомирович Флинс очень любит коллекционировать предметы с интересной историей. А ещё больше он любит собирать головоломки. Его завораживает не только процесс, но и результат, который он может подержать в руках, прикоснуться... Однако стоит учесть, что некоторые вещи не стоит снова делать целыми.

Внезапно чуткий слух Флинса уловил не шаг патруля или крик птицы, а тяжелые, спотыкающиеся о корни деревьев шаги. Во тьме, подсвеченной бледным месяцем, плелась фигура, неуверенно пошатываясь, будто раненый зверь. И тут ветер донес до вампира аромат, от которого его скрутило от голода. Кровь. Волна жажды ударила в него, затуманивая сознание. Инстинкт требовал одного — броситься на добычу. // АУ, где Кирилл — вампир, а Варка — раненный путник, забредший в его владения.