— Я должен сказать тебе кое что важное, — сорвавшись на кашель, начал Светоносец. — Скажешь, когда мы выберемся. Я сейчас уберу руку, постарайся не открывать глаза, хорошо? — после этих слов Флинс убрал ладонь и взял обессиленного Иллуги на руки, чтобы продолжить путь. — Я не хочу умирать, но если вдруг, если… — голос сорвался, — если я всё-таки умру здесь, хочу чтобы ты знал… Кирилл, наклонись пожалуйста.

— Молодой господин, неужели вы решили, раз возможно в нашем диалоге переключиться на другую тему, можно исправить проблемы личного характера? — Прошу, не стоит называть меня господином, — дрожь пробирается под кожей.

Завёрнутый в белую тряпицу, на его ладони лежал камень. Серый цвет породы перемежался яркими красными полосами, разделённый тонкими белыми прожилками. Словно круги по воде, узор шёл от центра, вихрясь огненными всполохами. - Очень смешно, - вновь фыркнул Иллуги, не спеша расставаться с чудом природы. Пальцы медленно скользили по прожилкам, скорее чувствуя перемену цвета, чем видя. - Отнюдь, необычное сочетание, - прокомментировал Флинс, глядя прямо в глаза с серо-красными радужками.

В тридевятом царстве, в заморском островном государстве, недалече от снежной страны, полной стужи, жил-был царь добрый и справедливый. Царь Соловей Никитич жил, не тужил, нажил себе на третьем десятке сына. Да только пришла беда страшная на царство тридевятое — вылезло из моря чудище проклятое, что Чудом-Юдом зовется. Кто же одолеет его и люд простой спасет?

Обычно Кирилл не запоминал надолго чужие имена. За несколько столетий жизни их было такое множество, что большинство стиралось из памяти. Стоило человеку пропасть из поля зрения, как его имя исчезало вслед за ним, стоило появиться — имя так же возвращалось. Однако Иллуги стал одним из тех немногих, чье имя периодически возникало в голове просто так.

Иллуга размечтался, узнав, что Флинс — фея.

Откликаясь на горесть после столетнего сна, Флинс не ждал, что найдёт в нынешнем мире что-то ещё, настолько же бередящее холодное сердце. Иллуга нашёл его сам.

Все его чувства, как одно, скатились крупной каплей древесного сока по щеке. Одиноко и без шанса на продолжение; без шанса на то, что Иллуги полноценно даст им выход. Сколько таких капель было и сколько ещё будет? — он заточит себя в крепкий янтарь, становясь примером для других, своей яркой бронёй отражая солнечные лучи и освещая путь для всех.

На свете было множество дорог, но все они вели к Лесу. И, сколько Иллуги себя помнил, он всегда знал, что однажды ему предстоит ступить на одну из них, исполнить предсказанное и вернуть людям право мирно и счастливо жить на своих некогда широких и плодородных землях. Лес подступает все ближе, и Иллуги шагает в него с горящим фонарем наперевес — однако у судьбы на него, кажется, другие планы.

Воздух в конце мая наполнен густым ароматом сирени. Её аромат – терпкий, сладкий, пьянящий – проникает повсюду, заставляя забыть о повседневных заботах. А ещё сирень – кладезь суеверий. Все, хоть раз, гадали на цветах кустарника, в поисках заветного пятилистника на ветке.

В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге любопытство часто выходит боком. В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге до боли хочется выпытать у Флинса всю его историю

— Почему не сделал этого раньше? — тихо спросил Иллуги, — Не смей врать, что не знал. Все замечали, — немного смущённо добавил он. — Не хотел заставлять переживать ещё больше, — ответили ему спокойно, — Одно дело ждать товарища, другое — возлюбленного.

– Не сочти за грубость, но ты сам как идеальная жена, – Флинс скудно и кратко усмехается, пока Иллуги от возмущения вспыхивает, словно щелчком зажжённый фонарь. – На помощь примчался, накормил, заботишься. Обо мне, признаться честно, раньше так никто не волновался, – он смотрит на Иллуги своими странными глазами, мигая разок, словно загадочный кладбищенский кот. – Спасибо.

— Смерть - это ведь не конец. — Не конец, — соглашается блондин, облизывая пересохшие губы. Он внимательно наблюдает за мезмятежно спокойным лицом Кирилла, ожидая от него следующего шага. Хотя бы намёка, скромного желания, — но я не хочу, чтобы это всё закончилось так быстро.