Пока Мегуми смотрит на него вот так – Сукуне вдруг кажется, что он не всего-то в школьном матче по квиддичу вместе с ним выиграл. А победил весь долбаный мир.

Представить себе Сукуну профессором Рёменом? Вот того придурка-семикурсника, которого Мегуми помнит со времени, когда сам был первокурсником? Оскаленного, ехидного, которого боялись и им восхищались в одинаковой степени? Задача со звездочкой. Решение которой спустя шесть лет придется лицезреть, воплощенным в жизнь.

Когда Сатору жизнерадостно предложил переехать в дом, где обитают кровожадные призраки – Мегуми флегматично пожал плечам и согласился. Не самый плохой вариант, решил он. Кто же знал, что призрак действительно отыщется – правда, только один, и не кровожадный, а просто ехидный остроумный засранец, который от скуки пишет безграмотные угрозы малиновым джемом, ломает электрические чайники и ворует человеческие сердца. По крайней мере, сердце Мегуми вот точно украл. Да чтоб его!

Даже если ты ощущаешь себя сломанным – это еще не значит, что тебя нужно чинить.

Сукуна – двухметровая гора мышц, в которой мало кто может с первого взгляда распознать омегу. Он привык побеждать, привык нагибать альф, привык быть нетипичным. Но Мегуми прижимает его к татами, глядя сверху вниз с дерзкой ухмылкой, в которой ни следа самодовольства или превосходства. И у дышащего через раз Сукуны в голове мелькает мысль о том, что, впервые кому-то проигрывая. Он проигравшим себя почему-то совсем не чувствует.

— Какой парень лет двадцати пяти, как мне кажется, может даже младше, будет переезжать из Токио в маленьких городишко, где до ближайшего магазина двадцать минут пешком? — спросил Сукуна, кидая усталый взгляд на Наги. — Тот, который пережил что-то очень хреновое и решил сбежать от прошлого, — тут же ответила она, вздыхая. — Ну… или он скрывается от полиции.

«Тепло. Привыкнуть к этому всё ещё сложно. К тому, что обнимают во сне, к себе ближе прижимают. Вздох — дрожащий, тяжёлый — слетает с губ, и Мегуми прикрывает глаза вновь, покрываясь лёгким сном, отдаваясь в тепло объятий. Прошло три года, не зачем вновь воспоминания из глубин сознания доставать, мучить себя. Всё то в прошлом»

Началось всё полтора месяца назад, когда случилось происшествие в Сибуе. Каким образом Сукуна смог подавить Юджи, полностью перехватывая контроль над телом всё ещё оставалось загадкой. Но не было у Мегуми вопроса, как всего за неделю улицы были заполнены проклятиями, а почти все маги мертвы. Пусть он сам этого не видел, не участвовал в сражении, уже на тот момент запертый в обители Сукуны.

Мегуми целует татуировки на бёдрах, разведённых ему навстречу.

Когда Сукуна упомянул, что ему нравится контроль оргазма, Мегуми не ожидал этого.

Мегуми нравятся цветы. Полевые, особенно. Сукуна находит это увлечение несерьезным и Мегуми неподходящим, но сжимает в руке букет.

Сукуна хочет, чтобы эти пальцы сделали это с ним снова. Не раз и не два, не меньше сотни раз и больше, пока тошнить не начнёт, столько раз, чтобы тело стало отзываться исключительно на холод Мегуми.

Вся школа знает, что Мегуми — запретная зона, просто по тому, как Сукуна смотрит на любого, кто осмеливается приблизиться к Мегуми ближе, чем на три фута. Но дело в том, что Сукуна невероятно распутен, и, когда в твоей школе действует строгий запрет на проявление чувств на публике, они могут играть с огнём, пока кто-нибудь не донесёт на них. Или, проще говоря, Сукуна и Мегуми продолжают оставаться после уроков, потому что они не могут перестать целоваться друг с другом.

И по известным причинам Я в ближайшем будущем тебя, как мне кажется, не увижу Хочешь узнать почему?

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».