От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

Он постоянно был на периферии у Гуменника. Глаза, в первую очередь, из толпы выхватывали золотистые кудри и яркую улыбку. Это бесило, ужасно раздражало, отвлекало. Но Петя ничего не мог поделать с собой... Тгк https://t.me/dyalityfic

Илья запорол произвольную, Илья в ахуе и лютом тильте, а Петька просто стратег, флегматик и заботливый соперник, который переживает за депрессивного и эмоционального Малинина

Абсолютный чемпион. Тот на кого повесили медали заранее. Лед, как олицетворение его же. Один из важнейших стартов в жизни. Провал. Белая дорожка в его жизни появляется не только от лезвия конька, которую старательно пытается прервать такой же как он, раздражающий русский.

Рейс Петербург-Стамбул задерживают, а у Пети есть аккаунт в Инсте. У Малинина, кстати, тоже.

Илья ненавидит себя за кривые ноги, панику и ужасный прокат. Зато Илья любит Петю. Петя любит Илью даже сильнее. Алиса любит Аделию. Аделия любит Алису, но закрыть глаза на свои принципы не может. Пока не может.

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

— Мы с ним и правда хорошо общаемся, но не более. Я понимаю и признаю, что Пётр мастер своего дела и мне интересно наблюдать за его тренировками. В конце концов мы — соперники, этого не стоит забывать.

– You... – зачарованно шепчет Илья, когда обе руки Пети массируют его голову. – Ми-ми, – дразнится Петя, но громко охает, когда пальцы Ильи впиваются в его талию. Тонкую, Илья думает, что почти может обхватить её двумя руками. Они целуются снова и снова.

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

Петр очень гибкий, а Илья любит эту гибкость

Илья привел Гуменника к себе домой гладить кошек. Правда гладят теперь не кошек, а самого Гуменника, о чем Петя совершенно точно не жалеет.

Он не пытался найти Малинина, после его неудавшегося проката, не пытался утешить его, не пытался дать знать, что ему не все равно на павшего чемпиона. Он лишь хотел сбежать, заглушить в себе обиду, не за себя, за Илью. Тгк https://t.me/dyalityfic

Открывая дверь, Илья точно знает, что Мишу послать, как всех не получится. Знает, что Миша не уйдет, что не оставит, как бы не старался

После игры все разошлись по своим комнатам, но Михаил и Илья остались в холле, молча двигаясь к лифту. Тот странный момент, который случился между ними, не покидал их мыслей. Илья молчал, но в его взгляде была какая-то неуверенность, с которой он не знал, что делать.

«Со временем всё это пройдёт, и я смогу забыть всё. Нужно лишь время. Этот ангел будет жить своей жизнью, для меня будет уготован другой путь, где я больше не столкнусь с ним».

Илья Малинин из тех, кто любит контролировать всё и всех. Бог, король — так его называют, и он прекрасно знает, что его боготворят и хотят. Но, всё же, есть в этом мире человек, который мог заставить его слушаться и подчиняться. В конце концов, Бог же тоже может хотеть быть послушным, верно?

Коле вообще нравится на Петю смотреть. Коля вообще про Петю много что знает. // Петя на износ готовится к Олимпийским, понимая, что это его единственный шанс. Коля же тенью Петиной становится. Молчаливой, но внимательной, как никогда. Позволяет заземлиться, когда нужно.

«…Вот и я, вкамуфлировавшись в стеллаж, стою, блять, как вымысел, как мираж» (с) Николай Угожаев постоянно слышит, что нельзя шататься везде, где только ему вздумается. Ну а взрослые соревнования могут заканчиваться порой совсем не так, как он ожидает.

У Ильи разбиты коленки и шрам на голове, потому что его хобби — трюки на роликах-квадах. На выходных он бегает по Манхеттену и оставляет граффити «QUAD GOD» на стенах, а потом встречает Петра — флегматичного русского фигуриста, который приехал взрывать яркий и свободный Нью-Йорк русской одухотворённостью.