Вы когда-нибудь думали о том, что стратегия Гуменника помогает Малинину побеждать? Нет? Вот и Малинин не думал, пока не повстречался с изящным артистом нейтральной зоны.

Почти всегда Илья считает Америку «своей» страной, но иногда она кажется ему немного дурацкой. Во-первых, тут нет «зелёнки». А во-вторых, тут нет Петра Гуменника. Да, всё-таки это так себе страна, раз в ней нет Петра Гуменника. Он включает Илье «Birds» от Imagine dragons и ищет на ютубе «следствие вели», потому что документалка про маньяков и воров перед важным днем — это залог удачного проката.

Илья только что потерял золото на главном старте своей жизни. Петя оказывается рядом.

Он падает. Илью трясёт, лед холодный, и он может лишь думать о том, что не должен чувствовать его так остро и так близко.

К качеству подиума, льда, даже шнурков для коньков были вопросики.

Петр не верит в магию, предчувствия, приметы и все такое. Он очень сильно верит в Малинина и хорошо его знает. В том, что произвольная будет в пятницу тринадцатого, Гуменник не видит никакого жуткого сверхъестественного смысла. Петр изначально знал, что не выиграет. Теперь он видит, что Малинин не выиграет тоже.

Илья не может понять, как такое могло произойти. Ведь это невозможно, чтобы он проиграл, но как оказывается "фавориты никогда не выигрывают".

Илья не стал спорить или умолять. Годы жизни спортсмена научили стойко переносить любые потрясения. Он просто кивнул — коротко, как будто отрезал нить, связывавшую их. Вышел. Закрыл дверь. И впервые за 842 дня остался один.

У Петра нет отличительных внешних характеристик: темные волосы, спадавшие до плеч, загорелая кожа, нахмуренные брови, карие глаза без явной искры, наоборот, холодные и спокойные, как лед, как и его катание: «обычный» — поставил диагноз Малинин. Он ошибся.

Весь мир наблюдал с экранов, как Илья падает и рушит свою программу. Но вряд ли кто-то мог знать, когда началось это падение. // Или на протяжении полутора лет Илья подвержен деструктивным настроениям, а Пётр почему-то каждый раз оказывается рядом.

Илья Малинин проигрывает в Олимпийских играх, разочаровывает публику, родителей и собственного тренера. Но единственный, кто понял настоящую причину его проигрыша — его главный соперник Пётр Гуменник. Или уже не такой уж и соперник?

Илью, в конце концов, никто никогда и не спрашивал, а чего же ему по-настоящему хочется.

Олимпиада становится для Ильи Малинина проверкой внутренней целостности. За статусом «бога четверных» нарастает тревога, усиленная ожиданиями, соцсетями и соперничеством с Петром Гуменником. Чистый аксель на тренировке возвращает краткое равновесие, однако в финале внутренний разлад берет верх. Холод олимпийского льда обнажает зависимость от созданного образа и утрату веры в себя.

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

Рейс Петербург-Стамбул задерживают, а у Пети есть аккаунт в Инсте. У Малинина, кстати, тоже.

Они встретились там, где заканчиваются роли. Где Илья Малинин перестаёт быть Богом квадов, а Пётр Гуменник – стратегом. И остаются просто двое. Один – который боится упасть. Второй – который знает, как больно вставать.

Когда в директ инстаграма прилетает: «Напиши, если почувствуешь, что нуждаешься в [Моей] компании», Илья позволяет хрупкой надежде пробраться между метафорически сломанных рёбер и осесть там.

Илья Малинин сидит в пустой комнате ожидания и учится дышать заново. Он не знает, сколько времени прошло, не знает, какое место займет в итоге, не знает, как смотреть в глаза тем, кто верил. Знает только одно: сегодня он исчез. А потом, дверь открывается.

— Очень жаль, что ты в тикток не заходишь и не смотришь, как фанбаза нас женит. Но, — протянул он, — в конце концов, я тебя тут не раздеваю при всех. Поверь, это зрелище достойно как максимум одного зрителя.

Илья привел Гуменника к себе домой гладить кошек. Правда гладят теперь не кошек, а самого Гуменника, о чем Петя совершенно точно не жалеет.