Шейн испытывает сабдроп после их встречи в Вегасе. Илья исправляет ситуацию.

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

— Если я тебя поцелую, — прошептал Илья, поглаживая пальцами тазовые косточки. — Если я тебя поцелую… — То я откушу тебе язык, — выдохнул Шейн, и конечно же, соврал.

Илья Розанов попадает в крошечную аварию (с его слов). Шейн Холландер устраивает полномасштабную паническую перезагрузку системы по этому поводу. Параллельно где-то в коридоре Хейден молится о том, чтобы его кто-нибудь швырнул в озеро, или чтобы всё оказалось одним большим пранком, или чтобы на него упал метеорит. Он, правда, не привередливый. Джей-Джей тем временем пытается вывести кислотой из мозга картинку того, как их милый капитан страстно целуется с Ильёй-всем-пизда-Розановым.

Хейден находит контакт Лили и нажимает на кнопку вызова. Уже через пару секунд происходит соединение. «Шейн, — слышит он сбивчивый голос с сильным русским акцентом, прерываемый сдавленным всхлипом. — Ты меня напугал». Хейден обрывает звонок. ИЛИ Хейден звонит Лили после травмы Шейна.

В серии «Меняющие правила игры» Шейн нередко едва не выдает свой секрет, но, к счастью, люди в его окружении совершенно ничего не подозревают/покупаются на соперничество Холлановых.

Три года Илья Розанов пытался пробить броню капитана «Монреаль Метрос» — и три года Шейн Холландер прятался за правилами: «Мы соперники, нам нельзя». Случайный флакон духов с феромонами в руках Ильи — и в день рождения Шейна броня дает трещину. Разум против желания, контроль против страсти. Кто победит, когда барьеры рухнут?

Клифф хотел лишь оттолкнуть парня от шайбы, замедлить его разбег, чтобы дать Розанову время догнать его, но Холландер не ожидал удара, произошедшего под неудачным углом. Клиффу оставалось только смотреть, как его по инерции отнесло к борту на полной скорости. Он врезался в него сначала плечом, а затем Клифф услышал и оглушительный треск шлема. Арена погрузилась в мертвую тишину, словно все затаили дыхание. Клифф присел рядом с Холландером. Из его носа текла кровь. Он не двигался.

Шейн Холландер перенес сердечный приступ и «умер» на льду после столкновения с Марлоу в матче «Монреаль» — «Бостон». Илья отреагировал на это крайне болезненно, устроив публичную истерику.

Шейн решает выучить русский язык, и Илья обнаруживает, что неспособен сохранять самообладание.

Розанов склонил голову. — Ты говоришь по-русски? Или только ругаешься? — Да, я говорю по-русски, — резко ответил он, обороняясь и злясь. Он знал, что пытаться быть дружелюбным с Розановым было ошибкой. — А что? Я не выгляжу, по-твоему, русским? — он фыркнул. — Нет, не особо, — ответил Розанов. Некоторые из его товарищей по команде засмеялись, хотя в основном они выглядели удивлёнными, что Шейн вообще с ними говорит. Сам Розанов, однако, не смеялся. — Ты русский? — Пошёл нахуй.

Создаю более углубленную и живую версию «Жаркого соперничества». Раскрываю скрытую глубину чувств героев, показывая, что за конфликтом стоит настоящая страсть и неосознанная привязанность. Это история о любви, замаскированной под соперничество.

На вершине должен стоять только один из нас, но мы всегда будем там вместе. Мы будем подниматься до тех пор, пока не станем недосягаемы ни для кого, но всегда бок о бок.

Что будет, если два главных проспекта драфта, русский и канадец, окажутся в одной команде? Илья Розанов привык брать от жизни всё. Шейн Холландер привык контролировать каждую мелочь. На льду они идеально дополняют друг друга. В жизни — это вопрос времени. Или: Илья Розанов заводит дружбу с Шейном Холландером, а мы посмотрим, что из этого выйдет.

Четыре раза, когда Илья Розанов напоминает всем, с кем, мать его, они имеют дело (спойлер: всё ещё мудак, всё ещё звезда и всё ещё никуда, блядь, не девается). И один раз, когда он мягкая булка. И нет, каминг-аут не сделал его мягче. Брак не сделал его добрее. Возраст не сделал его слабее. Отцовство... Что ж, ладно. Тут всё чуточку сложнее. (Но он и в этом нереально хорош. Только никому ни слова!)

Каждый в «Бостон Рейдерс» знает: пусть у их капитана и есть по девчонке в каждом порту, к той, что из Монреаля, он питает особую слабость. Доктор Шейн Холландер знает: в ординатуре куда проще иметь постоянного партнера для секса без обязательств, чем пытаться строить нормальные отношения. Илья Розанов знает: доктор, которого он трахает в Монреале, понятия не имеет, что он играет в хоккей. Более того — Шейн, скорее всего, принимает его за авторитета из Братвы.

В Швейцарии никого не волнует легендарное противостояние Холландера и Розанова. Когда НХЛ не успевает договориться с профсоюзом игроков и в сентябре 2015 года объявляют локаут, «Цюрихские Львы» хватаются за возможность подписать краткосрочные контракты с Шейном и Ильей. Четыре месяца они играют в одной команде, живут в одном доме и спят в одной постели. А потом в январе локаут заканчивается, и приходится возвращаться. В разные страны, города, жизни. В разные постели. Это сложнее, чем они думали.

Голос Шейна сорвался почти до шёпота, когда он признался: — Я облажался. Серьёзно облажался. Илья остановился как вкопанный. — Что ты имеешь в виду? — Он знает. Скотт Хантер, чёрт возьми, всё знает. — ИЛИ: Шейн звонит Илье в слезах после драки. После всего Илья отчётливо даёт понять Скотту Хантеру, что думает об этом.

Как бы могли развиваться события, если бы Шейн был уверенным в себе парнем, играющим за Бостон, а Илья оказался бы его замкнутым и неразговорчивым соперником из Метрос с тёмным прошлым и совсем не светлым настоящим? Как они найдут дорогу друг к другу сквозь туман отчаяния, когда кажется, что выхода из него нет?