от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Хёнджин знал, что он красив. И дело не только во внешности: из-за нее люди делали то, что он просил. И хоть в нем было гораздо больше, он брал от нее все, что мог. После ужасающего случая Хёнджин осознал: у него ТИР — травма-индуцированная реакция — способности после травмы, которую он не помнил. Проведя год в молчании, он задумался, продолжать ли ему учебу. Только когда парень с невероятно яркими глазами сел с ним и болтал без умолку, Хёнджин подумал: может, есть что-то, ради чего стоит жить.

Я бежала задыхаясь, думая, лишь бы успеть. Слезы текли по щекам и вот, я дошла до ненавистного мне места. А там... Эти глаза... Глаза, которые всегда сверкали при виде меня, были наполнены болью в перемешку с сожалением и любовью . Они блестели при свете солнца и этот блеск был последним...

Сынмину, сколько он себя помнил, всегда было холодно и одиноко. Один единственный друг, квартира и учеба. Что может измениться?

сынмин всегда выражал свои чувства и мысли не так, как ему хотелось, и всегда хотел избавиться от этого качества в себе, ведь оно, фактически, мешало ему существовать.

Сынмин чувствует, как шевелятся их крылья внутри него, когда болезнь начинает прогрессировать, и куколки раскрываются не только в лёгких, но и в желудке.

Больно ли умирать? Куда ты попадешь, когда умрешь? Что с тобой будет? Есть ли рай и ад? Существуют ли ангелы и демоны? Этими вопросами хоть раз в жизни задаётся каждый человек. Ему это интересно. Он хочет знать, что с ним будет, когда он умрёт. Ли Минхо был не исключением. Ему тоже всегда было интересно, что же с ним станет. И вот, в один день, он умер. Попал в жуткую аварию и умер по пути в больницу.

— Сынмин… — шептал он, но получал лишь молчание в ответ. Сердце Чонина замерло, болезненно сжавшись, словно время замирало в этом моменте. Он не чувствовал своей боли, хотя у самого были многочисленные травмы, а правая рука и нога вообще переломаны. Он слышал, как громко бьётся его сердце, словно оно боролось за обоих. — Очнись... Слёзы навернулись на глаза, затуманивая мир вокруг. Чонин продолжал шептать его имя, чувствуя мокрые следы на своих щеках.

«— Я не знаю.. Не знаю, как мне быть без тебя... — Всё имеет свой закат. И только ночь заканчивается рассветом, хён...» — Прости меня, Чонин, — прошептал он, его голос звучал сломленно и угасающе. Слёзы текли по его щекам, оставляя на губах солёный привкус. — Я больше не могу жить без тебя... Не могу...

В такие долгие, точно столетия, мгновения ему хотелось канцелярским ножом для бумажек, валяющихся на столе и небрежно кнопками прицепленных к фиалковой стене, разрезать каждую часть его тела в поисках этой любви. Но он этого не делал – было страшно ее не отыскать.

— тогда оставайся на ужин, чтобы избавить меня от ножика в глаз.

с тех пор в странном доме градус паранормального и параноидального скакал, словно его резали.

Как-то раз самобытные заклинатели слов выкопали тело.

Всё пошло крахом ровно в тот день, когда Хёнджин решил перестать бояться. Когда набрался смелости наконец рассказать обо всем, наивно веря в то, что худшее, что может произойти — отказ, услышанный из чужих уст. Он еще никогда так не ошибался.

Он вымотан собственными иллюзиями и ложными надеждами на то, что можно что-то сохранить, потому сейчас позволяет все, чтобы хотя бы на мгновение почувствовать себя хорошо. Обычно, ночью он вжимается в холодные простыни, подолгу не спит и курит в окно. Сынмин всегда его ждет. Он все равно впускает его в свой дом, в свою постель, в свое сердце. Чонин пропитал его легкие. Сынмин накуривается им вместо сигарет, его органы чернеют, а сам он задыхается от своих же чувств.

Ветер бьёт до дрожи, но как будто холод снаружи — ничто по сравнению с холодом внутри. Я смотрю на город внизу, а там мерцающие огни, чужие жизни, чужие радости и печали. Ничего общего. Ни одной ниточки, связывающей меня с этим миром. Я лишь тень на балконе, ощущающая полное равнодушие к себе и к происходящему вокруг. Кажется, холод окончательно победил меня, но мне уже и не хочется сопротивляться.

Джей — известный певец, который попадает в больницу из-за проблем с сердцем и оказывается в одной палате с Чонвоном — парнем, который терпеть не может его музыку.

С самого детства у Сонхуна не было поддержки, изо дня в день его только унижали и не понимали. Джейк появился неожиданно: протянул руку помощи, став единственным, кто дарил ему любовь и тепло. Только вот было это благословение или проклятье?

Всё, что было мягким и светлым, стало напоминать о бесконечном холоде с редкими отблесками тепла. Музыка больше не грела, но возвращала к тем вечерам, когда сердце ещё не знало, что значит «поздно». Воздух становился тяжелым от несказанных слов, пока август отнимал что-то очень важное. И только ветер, гуляя по опустевшим улицам, шептал о том, что уже не вернуть.

au, в котором тихий отличник сону просит у школьного хулигана сонхуна прикурить.