— Вы, ребята, и правда не понимаете? — Не понимаем что? — Вообще-то, это даже оскорбительно. Или пять раз, когда команда упускала нечто важное, и один раз, когда они наконец-то поняли.

— Хватит уже, — цедит Хаус сквозь зубы. — Давайте. Спросите об этом. — Нолан ёрзает на стуле. — Вас, по крайней мере, привлекает Уилсон или нет? Хаус бьётся лбом о трость. — Не знаю. Возможно. (АУ, в которой во время терапии Нолан тянет за ниточку, ведущую к Уилсону, а Хаус безуспешно пытается остановить распутывание этого клубка.)

Хаус неожиданно для себя находит на своём столе валентинку от тайного отправителя.

Когда Уилсон получает свой смертельный диагноз, Хаус сбегает в больничную часовню. Он не умеет молиться, но просит Бога о сделке: его душа в обмен на жизнь Уилсона. Когда Уилсон уходит в ремиссию, у него не остаётся выбора, кроме как выполнять свою часть уговора. Или история о том, как Хаус ничего не узнаёт о Боге, но узнаёт всё о поклонении в руках своего мужа.

Хаус слишком рано становится отцом. Хоть Роберт ему и не родной, но он всё-равно его любит, хоть и по-своему….

Где был Уилсон, когда в Хауса стреляли? [По эпизоду 2х24]

Хаус решает ситуацию, в которой есть только одна кровать, и разочаровывается, когда Уилсон не переживает об этом

Уилсон очень хочет спать, ему просто хочется обниматься.

Уилсон тронут извинениями, которые Хаус принес ему в реабилитационном центре. Уилсон такой заботливый, а Хаус это ненавидит. Действие происходит после 11 серии 3 сезона, после того, как Хаус и Уилсон разговаривают по душам, пока Хаус проводит ночь в тюрьме.

Грегори Хаус в течение 18 лет страдает хронической формой болезни Ханахаки, которая теперь переживает рецидив, пока он живет с Уилсоном в квартире (действие происходит в шестом сезоне).

Хаус получает дело, которое поразило его до глубины души. Уилсон заботится о нем.

Понадобилось пять поцелуев после полуночи, чтобы Хаус понял, что происходит. Уилсон повернулся, чтобы посмотреть на Хауса. И конечно, Хаус смотрел на него, удивленно и прищурив глаза. Разумеется, это давало ему немного свободы действий? Уилсон снова пожал плечами. “Я имею в виду, мы оба здесь”, - сказал он, понизив голос. Хаус мимолетно взглянул на него, потом ухмыльнулся и повернулся спиной к одиночным фейерверкам. “Это ящик Пандоры, который никто из нас не откроет”.

«Там, где стоял Уилсон, и там, где темнота наполняла пространство меж комнатами, он не мог ясно разглядеть лицо Хауса; однако он мог представить, как тот выглядел в мельчайших деталях. Он мог видеть, как рот Хауса был лишь слегка приоткрыт, и он мог представить поверхностное, тихое дыхание, которое предшествовало глубокому сну». Или там, где Уилсон действительно слабак, а Хаус мягок.

Он мог сказать, что сердце Уилсона болело каждый раз, когда он приближался.

Смерть дышит в затылок, когда Хауса доставляют в больницу с чудовищной передозировкой викодина. На кону – жизнь гениального, но невыносимого диагноста. Уилсон, его верный друг и онколог, проводит двое суток, как на иголках, у его постели, надеясь на чудо. Но когда Хаус приходит в себя, то не оценивает беспокойство друга, что задевает Уилсона и он уходит.

Довольно странные и непонятные отношения между двумя друзьями. Хаус, всегда обходящийся со всеми как сволочь, начинает проявлять чувства к тому, кто давно этого ждал.

— Не буди лихо, пока спит тихо, — изрекает Чейз, перевернув одну из страниц в папке с новым делом, найденной на столе. — Нам не нужны проблемы также, как и сонный Хаус, а поверь, разбуди мы его, проблемы он нам обеспечит.

Уилсону, каждую неделю на протяжение месяца приходят цветы от анонимного поклонника.

— мы встречались? — хочет спросить Хаус, но он знает, что они и встречались, и нет. или о том, как он должен раз за разом возвращаться назад, пока всё не будет правильно.

Уилсон в глазах Хауса и остальных коллег