Only you can calm me down.

Тихо шаркая ногами, Кейн шёл по своему творению. Именно шёл, именно ногами. Лететь не хотелось. Хотелось быть более приземлённым, что-ли. «Больше похожим на человека. Больше похожим на живое существо...» Зубастый и сам не понял, как ноги привели его именно к тому, к кому вроде как было и страшно заглядывать, и очень уж хотелось. К крепости из подушек, в которой и предпочитал находиться король, по личным причинам отказываясь от базовой комнаты, как у всех.

— Да как ты смеешь... Ты — мой Создатель. Так почему ты не любишь меня? // Или краткое размышление на тему: что бы случилось, если Кейн телепортировался к Королёру в восьмом эпизоде?

Всех вытащили из цирка. Абсолютно всех, в том числе и Кейна.

— Хочешь сказать, я должен рисовать плохо, чтобы получилось красиво? — Ты не должен рисовать специально плохо. Ты должен сделать рисунок живым. В этом и заключается твоя проблема. — Королёр на секунду замолкает, подбирая слова как можно осторожнее. — Искусственный интеллект не способен создавать что-то по-настоящему живое. Ты основываешься исключительно на том, что заложено в твоей базе данных. Ты зациклен на идеальности. Но это не всегда даёт хороший результат. Поэтому я здесь, чтобы помочь.

Королёр задерживается допоздна в офисе К и А один на один с Кейном... Читать продолжение в источнике.

Грант был мягким человеком по своей сути. Возможно, не выключать компьютер после прозвучавшего голоса было ошибкой.

Королёр сжимает пальцами одеяло, но всё равно чувствует холодок. Хочется как ребёнку спрятаться под одеяло, чтобы монстры не добрались до него, но он не может двинуться. В комнате вновь тихо, но взгляд не уходит. Существу не нужно дышать, оно может часами следить за ним вот так, со своего места. Королёр не в порядке.

Каин обычно не празднует свои дни рождения. Кингер тоже не празднует его дни рождения. Но в ресторане полном манекенов горит приглушенный огонь свечи, а на столе — низкополигональный вишневый пирог. Никто больше не приглашен. День, когда оба жалеют о том, что он был создан.

мир всегда казался кейну шумным нагромождением непонятных знаков,пока в его изоляцию, продиктованную аутизмом, не вошёл королер. он стал единственным, кто не отвернулся от ломаной пластики и странных пауз кейна. в попытке научиться "быть как все",кейн выбрал королера своим идеальным чертежом. он начал впитывать его суть,превращаясь в живой слепок: перенимал всё — от размашистой, нервной жестикуляции и до самых тонких оттенков меланхолии в голосе, в которых теперь тонула его собственная личность.

После удаления Кейна Королёр оказывается в корзине, чтобы вернуть горе-конферансье.

Королёр стоял над этой фигурой, уткнувшейся в свои влажные от слёз колени. Растрёпанные красные пряди волос и смятая одежда не создавали впечатление той идеальности, о которой желал талантливый конферансье. Погрузившись в свои раздумья, Кейн даже не заметил пришедшего Королёра… До того момента, пока не почувствовал чужую ладонь на своей макушке. Он присел на корточки рядом с конферансье и ласково прошёлся рукой по мягким волосам.

Нелюдимый студент с ником Королёр, привыкший к насмешкам, впервые встречает искренний интерес — в лице цифрового конферансье по имени Кейн.

— Разве ты не замечаешь, что она лишняя? — В смысле? Кто лишняя? — Королёр надеялся, что всё это ему послышалось и его догадки, которые яркой вспышкой сверкнули в голове, были неправдой, были надуманными. Лицо его побледнело ещё сильнее. — Ты меня понял. — Ты про Квини? Знакомое имя вызвало у Кейна ещё одну волну неприятных ощущений, заставляя его передёрнуться всем телом. Раздражение вспыхнуло с новой силой. — Не надо говорить её имя... Хотя бы при мне.

У Кейна так много дел. Но нужно ни в коем случае не забыть сделать самое важное.

— Ты дрожишь, — выдохнул Королёр, надавливая ладонью сильнее, и Кейн выгнулся снова, голодный до каждого прикосновения.

Кейн знал, что может сотворить в своем цирковом мире все, что угодно. Но настоящим Богом почувствовал себя лишь сейчас - когда на него с искренним обожанием смотрела пара голубых глаз Королера.

...не встается. вино пролито, диван промок, а программа, которая всегда знает, как поступить, вдруг зависает на коленях у собственного создателя.

Манящий, яркий свет, словно закрывающий глаза от такого же ослепительного мира вокруг, уже длительное время воздействовал на и без того пошатнувшийся разум. Слепой безумец, у которого ничего не осталось. Ничего, кроме его мягкой крепости и спокойной темноты. Король в разваливающемся королевстве предпочитал прятаться как можно чаще, желая вернуться к капле стабильного рассудка. Однако странно, что в последнее время, засыпая в тишине тьмы, наш Королёр стал ощущать знакомое чувство объятия.