Убегая от безжалостных охотников, забравших у него семью, Тэхён обрёл нечто большее... Однако как быть, если даже в приютившей его стае, омеге не рады?

Насколько сильно можно быть зависимым от альфы? От его крепких рук, хриплого голоса, подавляющей ауры, заставляющей сводить колени от накатывающего возбуждения... У Тэхёна так и не нашлось ответа на этот вопрос. Зато он знает чётко лишь одно: сердце и душа его отданы Чонгуку, который смог разглядеть в нём того самого котёнка, ласкового и робкого, что в их первую встречу пытался отгородиться от него своими невидимыми колючками...

Чонгук, как всегда втихаря присоединившись к «своей» стае, надев для солидности на голову шапку с волчьими ушами поверх своих кошачьих, пытаясь одновременно подражать вою волков и прыгать с крыши на крышу, недопрыгнул, шлёпнулся на край жестяного козырька и вмиг ухнул прямиком в мусорные баки с оглушительным грохотом

Когда родители не могут отвезти передачку брату в армию, Чонгук соглашается помочь. Он и не подозревает, что его собственный феромон — въедливый вишнёвый табак — уже полгода сводит с ума капитана части, который искренне считает, что Хосок просто нашел божественные сигареты. И теперь капитан Ким Тэхен готов на всё, чтобы узнать марку. Хосок же, прекрасно зная, чей это запах на самом деле, лишь загадочно косится и наслаждается спектаклем.

AU, в котором Чонгук после переезда идёт в новую школу в надежде завести друзей, а Тэхён рвёт его тетради с котиками на обложке.

План с самого начала показался Юнги ужасным, но разве Чонгука на пути к цели что-либо остановит? Особенно, если эта цель – Ким Тэхен.

— и как зовут нашу новую студентку? — с улыбкой спрашивает тэхен и слабо щекочет детский животик. — бёль, — отвечает чонгук, — чон бёль. — звёздочка, значит.

Это был вящий ужас Чон Чонгука - борца за права зверолюдей. В благодарность за работу, а работал он судьёй, зарубежные партнеры преподнесли ему редкого гибрида, почти ребенка, очень красивого и запуганного альфу - снежного барса.

От мыслей, что кто-то еще, помимо него самого, может защитить, укутать заботой и поддержкой, большими теплыми руками сжать дрожащее от бессилия и слез тело, у Чонгука тянет под сердцем, а снисходительная улыбка дергает уголки рта.

Чонгука не выкупили. Его не захотели. Такие, как он, - ненужные, невостребованные, - практически лишены шанса найти покровителя. Для гибрида без хозяина жизнь полна сложностей. Необученные ничему, кроме лести и угождения, и вынужденные выплачивать долг Организации за их содержание, они зачастую заканчивают в притонах. Чонгук работает, не покладая рук, чтобы выбить, выгрызть себе другую участь, несмотря на отсутствие от природы хищного гена.

Звуки не были похожи на привычное мышиное цвиркание или писк: те были более громкими и напоминали резкую высокую трель, — и именно это осознание заставило Тэхёна замереть на пороге с наполовину открытой дверью, ведь его знаний о поведении этих зверьков хватило для того, чтобы сделать два важных вывода. Во-первых, летучая мышь, прилетевшая к нему на порог, исполняла брачную серенаду. Из этого знания вытекало «во-вторых»: в человеческой ипостаси та была… мужского пола.

— Я даже отсюда слышу, как урчит твой пустой живот. Не делай из меня идиота, — рявкает в конце альфа, теряя терпение. Если незнакомец сейчас же не слезет с этой чёртовой ёлки, то стае ничего не помешает всем вместе повалить дерево. — Увы, природа сделала всё за меня! — Что? — Только идиот будет стоять без одежды, голый, и требовать омегу спуститься. Никакого приличия, — Чонгук крепче обнимает ствол ёлки, но взгляда от волчары не отводит.

Тэхён ничего не знал о гибридах кроликов — он всего-навсего был бесповоротно влюблён в одного из них.

— Ну куда же ты всё от меня убегаешь, малыш Гук-и? — хриплый шёпот и горячее дыхание в районе макушки пускают электрические разряды по телу. — Думаешь, если признался, то можешь избегать? — Не нужно, Тэхён, не шути со мной так, прошу, — Чон шумно сглатывает, ощущая, как к нему с молниеносной силой приближается неуместное сейчас возбуждение от мужской хрипотцы. Дрожащая рука на дверной ручке так и застывает, не смея повернуть ту. — Я бы не посмел, — Ким ластится котом к парню.

— Родитель не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. — шепчет Тэхён, всхлипывая.

Чонгук, до этого опасавшийся Тэхёна и относившийся к нему с осторожностью, даже представить не мог, насколько кардинально изменится его жизнь, после совместного университетского проекта...

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

Тэхён - стопроцентный экстраверт. А интроверт Чонгук, кажется, умудрился в него влюбиться…

— Я не убийца омег, — сказал незнакомец на удивительно чистом тецирийском языке. — Лети отсюда, мотылёк, пока я не передумал, — поднимаясь и отступая назад, произнёс гибрид. В памяти Чонгука ярко высечен образ Тэхёна в одной лишь набедренной повязке, а в ушах при одном лишь этом воспоминании словно вновь загнанно бьётся испуганное сердце. ИЛИ Чонгук верит в то, что все гибриды - это неразумные варвары до тех пор, пока не встречает Тэхёна.

— Ну, малыш, — и вот Тэхён применяет свой главный манёвр, которым безумно смущает: называет ласковыми прозвищами. — Я же прекрасно вижу, что с тобой что-то не так, — и улыбается так нежно и по-родному. — Давай обсудим? — знает ведь, что его прелесть может много чего себе надумать, сидя в одиночестве. Чонгук стыдливо смотрит на него из-под опущенных ресниц и не понимает, как вообще мог думать, что омега его разлюбил…