Если бы не Кайзер, его неоднозначные касания и двусмысленные ухмылки в матче с Италией, Итоши, обычно спокойный и старающийся казаться отчужденным, не завелся бы с пол-оборота, не ворвался бы в раздевалку немецкой команды, не ввалился бы в незапертую душевую кабинку. И не трахнул бы Йоичи до трясущихся коленей и сорванного голоса, неистово и дико, словно в последний раз, словно вероятность еще раз знойно отыметь Исаги с сегодняшнего дня устремится к нулю.

– мне кажется, или Рин и Исаги поладили? – тебе не кажется, между ними и правда что-то произошло. – Бачира, не знаешь, что между этими двумя случилось, что они так сдружились? – ммм - сделав самое невинное и неосведомлённое лицо выдал Бачира - неа, без понятия)))

- Ты говорил, мы друзья, Исаги? - теперь его голос тихий и шипящий, он отворачивается от Йоичи, не глядя на него, будто тот лишь мусор под его ногами. - Говорил, я могу доверять тебе, да? Открыться, - сарказм так и прёт от последнего слова, и Исаги больше не смеет подойти к нему. Склоняет голову, признаёт, что тот прав.

Говорят, холодные руки — горячее сердце. Руки Рина горячие — настолько, что, казалось, оставят ожоги на теле Исаги.

Прикосновения для многих значат обыденность, а для других признак близости и симпатии.

Исаги Йоичи именно тот омега, что ненавидел альф вроде Итоши Рина. Надменный, высокомерный, непомерно гордый, да что этот гадкий тип о себе возомнил? А сам Рин думал по - другому.

Когда он не может заснуть из-за мыслей или из-за слишком сильного перевозбуждения, то всегда идёт в любой зал и начинает играть. Первый раз был против Бачиры. Второй и последующие против блюлокмэна.

(После второй игры против команды Рина) А что было бы если немного изменить события...

У Рина наступает второй пубертат – и это, сука, издевательство.

Рин превращается в маленького ребенка.

Исаги и Рин вместе принимают душ и понимают, что Исаги не бета...

— У тебя встал в тот момент, когда я вошёл в комнату, — дразнит Исаги, приподнимая бровь. Он резко дёргает Рина за волосы, отчего боль волнами расходится по коже головы, и склоняется ближе, чтобы прошептать следующее прямо в губы: — Признайся, Рин. Когда ты сказал, что у меня будет место в первом ряду — ты ведь имел в виду свой узел, да?

Йоичи и Рин выпускают пар после тренировки.

— Доброе утро, дорогие телезрители! Я Макото Гото и сегодня в нашей студии два невообразимых красавца-брата и звезды футбола нашего времени…— Ведущая с темными волосами и глазами цвета аметиста ярко улыбнулась, указывая на вошедших футболистов. — встречайте Рин и Саэ Итоши.

Исаги ужасно боится пауков, до дрожи в коленках, до сбившегося дыхания, до панических атак. Когда парень хотел принять душ, но увидел свой главный страх, его тело задрожало, а сам Йоичи вылетел из кабинки, направляясь неизвестно куда, тогда на его пути возникает Итоши, который помогает Исаги. Йоичи совсем чуть-чуть перестал бояться пауков. Ведь из-за одного такого создания он понял свои истинные чувства и стал счастливее, засыпая рядом со своим спасителем.

Выебывается. Потому что это заводит обоих лишь сильнее. Взять, подавить, воспользоваться; заставить стонать, как последнюю грязную суку, сжимаясь вокруг члена и стягивая простыни. Заставить подчиняться так, чтобы больше не было сил держать гордое лицо; заставить кончить лишь от члена в заднице, полностью отдавшись удовольствию. И им это нравится. Нравятся подобные стороны друг друга, что открываются лишь сильнее, стоит только надавить.

Конечно, красота субъективна, однако в незнакомце Исаги находит личный эстетический кайф – и руки сами тянутся запечатлеть его, зафиксировать неумелыми штрихами на клетчатой бумаге, в странном страхе однажды забыть, как выглядит идеальная мужская внешность.

Оооох, как же Исаги сплаховал как сплаховал

– Сэр, – обращается Мегуру к другу, чуть наклоняясь: держать субординацию с любыми клиентами главное правило его работы, – вы нервно моргали, потому что ваш спутник – психопат? Охуенная постановка вопроса. Десять из десяти, Бачира, чтоб ты сдох.

У Рина в груди просыпается что-то неизведанное ранее: неприятное, липкое. Каждый матч и тренировки против Бастард Мюнхена проходили теперь более напряженно — не только потому, что это сильный противник для их лиги, но и потому, что там этот Кайзер, который надоедает его сопернику номер один.