Влад терпит-терпит, но терпение его не безгранично, потому что Петины шутки могут довести кого угодно, даже терпеливого и миролюбивого Владика.

Когда кажется — креститься надо. Ну или просто Петя, не понимающий намеков

«Ты как мальчик, который постоянно кричал "Волки!", — говорит Петя в трубку, — а потом ему не поверили». Но сегодня Владу правда плохо. Сегодня он не врёт, ему правда страшно. Альфа не верит, ведь поклялся себе не вестись.

Петя всегда знал, как будет выглядеть его будущее: магистратура, работа в тех-хабе и функциональная квартира. Он не планировал влюбляться в того, кто поёт в душе, разбрасывает огрызки карандашей по всей комнате и заставляет видеть невероятное в облупившейся подъездной краске. И точно совершенно не думал, что самым важным в его расписании станет графа «пусто», не заполненная ничем, кроме присутствия одного конкретного человека.

Первый раз — случайность, второй — совпадение, но когда Влад в третий раз тянется к Петиным штанам, Петя думает, что, кажется, у Влада странные представления о дружбе.

Влад с гордостью осматривал получившиеся узлы. Да, мастером он не был, но базу знал и уважал. Но главным в этом всём была совсем не веревка, а Петя, делающий глубокие вздохи и стыдливо прячущий глаза, с растрепавшимся хвостиком и такой покорный в его руках, что зубы сводило. Хотелось вонзиться в его шею и оставить линию огромных, уродливых засосов, и Влад точно знал, что Петя ему это позволит.

У Пети есть маленький трёхлетний сын. А ещё есть Влад, которого сын безумно обожает. Остаётся только чуть-чуть разобраться с формальностями.

Влад совершенно точно не понимает никаких намёков, вот прям от слова совсем. Даже свои чувства не слушает. Петя решает помочь ему с этой ужасной проблемой.

Странное напряжение повисло между ними. Лицо Влада было всего в паре сантиметров от Петиного, и вроде с одной стороны закрадывалось подозрение, что это какая-то хуйня, но с другой хотелось посмотреть, чем дело кончится.

– Ты поэтому меня сюда привёз? – вылетает между поцелуями, и Петя видит, как Влад морщит нос. – Нет, не поэтому. Ну кто ещё тебя к океану свозит, а? Американец твой? – Американец? – Петя отстраняется, непонимающе моргает. – О ком ты? – Малинин твой, о котором ты в каждом интервью развозишь, – Влад закатывает глаза. – Как будто фигуристов больше нет. «Илья то, Илья сё». Бесит.

Петя любит сборы в Сочи, а в компании с Владом они ему особенно доставляют. Проблем, кстати, тоже — но у Влада совсем другой взгляд на вещи.

Как удобно когда Петя всегда все понимает, сколько бы Влад не прятался.