Сынмину нравилось выводить Чанбина из себя. Какая то глупая мазохистская идея жила в его голове — нужно довести Чанбина до белого каления. Что он от этого получит? Очевидно, что не просто удовольствие наблюдать за чужой злостью. Слишком внимательно он потом ловил его дыхание. Слишком долго держал в памяти момент, когда тот переставал контролировать голос. Что он от этого получит? Может быть, доказательство, что Чанбину не всё равно.

Хенджин замирает в дверном проёме спальни, не вытащив руку из расслабленной петли галстука. Представшая его глазам картина слишком неожиданно красива, чтобы отвлекаться: Чанбин исступленно насаживался на член Сынмина, хрипло выстанывая его имя.

И вот, когда их высокие отношения вышли на новый уровень, Ли задумал это отметить. Мило, немного сопливо, обернув их первую годовщину в мягкое одеяло, сотканное из романтики, как обычно бывает у других парочек и никогда у них. Стоит ли упомянуть, что на подготовку у него всего несколько часов, пока Джисон работает?..

Что если невинный мальчик из религиозной семьи и главный плейбой школы окажутся истинными?

Ли Минхо ненавидит своего истинного. И дело даже не в том, что феромоны Джисона пахнут лимонами. Минхо в принципе всех альф ненавидит. Но Джисон понимает, что эту нелепую связь не разорвать, поэтому он готов подождать. — Зачем тебе это? — Потому что ты — мой омега. Мой истинный, — вздыхает Хан. — Я тоже никогда не искал свою судьбу, но раз это случилось, то нам остаётся только принять друг друга. Ты знаешь, что другого выхода нет.

Джи — гибрид пингвина. Он всю жизнь провел в окружении таких же, как он пингвинов и других мелких хищников, которые на него не охотились. Он учился в университете на потоке мелких хищников и редко покидал привычную зону комфорта. Он был душой компании, и его любил весь поток. Пока однажды его собственные сородичи не вытолкнули его из толпы, когда ректор выбирал из них напарника в команду с Минхо — касатки. Главного врага пингвинов в дикой природе.

Джисон зашёл в подъезд и сразу почувствовал необъяснимый страх. Вдоль хребта под короткой пушковой шерстью пробежали мурашки, звериное ухо нервно дёрнулось, а ноги понесли в единственное безопасное место — в недавно арендованную квартиру-студию на втором этаже. Но с приближением к заветному убежищу тревога только росла, и, поднявшись на свой этаж, Джисон понял, что вызвало такие ощущения.

— А ты целуешься на первом свидании? — выпалил Чан свой самый обыкновенный вопрос. — Нет, — хмыкнул Чанбин, а старший понял, насколько сильно облажался, — Я обычно бью по яйцам тех, кто пытается поцеловать меня на первом свидании.

Хёнджина раздражают лисьи повадки своего нового соседа, но он сам не замечает, как они начинают ему нравится. AU! Чонин гибрид лисы, Хёнджин гибрид оленëнка

Чан просто хочет спокойно поесть мясо. Пищевая агрессия котёнка — сука. Минхо ещё большая сука.

Минхо идёт в продуктовый с пустыми руками и в одиночестве. Он выходит из него с рукой, полной лакомств, а в другой крепко держит гибрида кота.

Минхо находит гибрида кота. У Чана кризис. Феликс очень счастлив.

Когда добросердечный омега Сынмин находит на пороге своей пекарни брошенного детеныша-крольчонка, он называет его Минхо и воспитывает как своего собственного сына. Но годы спустя Минхо возвращает ему любовь десятикратно — став взрослым, решительным альфой, который хочет чего-то большего, чем просто семейные узы. Когда жара и рутина сталкиваются, мир Сынмина распадается на желание, отрицание и преданность. От сладкого хаоса до пылких признаний — их история любви совсем не обыденна.

Ау, где кошачьи коготки ревнивого Минхо красиво украшают шрамами каждую ночь молочные бицепсы Криса, дабы показать всем кому принадлежит этот мужчина...

Крохотный пушистый хвостик дрожал, когда волчьи пальцы прошлись по спине, по кроп-топу, будто собираясь порвать. А Чан выдохнул с придыханием: — Только не срывай... Он мой любимый. — Тогда не надевай такое, когда садишься на меня, зайка.

Все началось со взгляда и навязанного ухаживания. [AU, в котором гибрид кролика Ли Минхо — сложный и закрытый омега, а гибрид волка Бан Чан любит сложности].

От него снова пахнет чужими феромонами. У Сынмина очень чувствительный нос, поэтому, даже сидя на диване в гостиной, он улавливает посторонние запахи от вошедшего в квартиру альфы. Он морщится. Нос раздражается от концентрации разных феромонов, и он чешет его рукой. Весь хмурится и начинает злиться. Это уже не первый раз: от альфы с довольно ненавязчивым собственным запахом вовсю пахнет другими омегами.

Небольшая уютная работа по любимым сынбинам

— Сейчас я тебя накажу, как мать в детстве, только у меня будет лучше. Ты ведь любишь, когда я груб с тобой? Помню, ты кончил, когда я даже не прикасался к тебе. Или когда я тебя очень долго целовал. Сынмина глаза увеличились от понимания, какое удовольствие он получит. Или же от понимания, какой ужас его ждёт.

Целовать Чанбина приятнее, чем объяснять ему, почему им нельзя этого делать.