На часах 08:16, и Даниил не может удержаться от желания испортить настроение незнакомому человеку из интернета.

AU. Петербург. 90-е. Артемий Бурах пытается скрепить разваливающиеся линии старой дружбы, но находит вместо этого Даниила Данковского - вредного соседа по коммуналке, с которым из взаимного у них только неприязнь

Бакалавру очень нужен порошочек, но у него всего девять детских сокровищ.

Шпили Собора чернели на том берегу притока, но Многогранника не было, будто никогда и не существовало. Данковскому на мгновение показалось, что в небе от него осталась лишь невосполнимая дыра. - Что произошло, Бурах? И… – голос Даниила слабо задрожал, стоило ему обернуться на Артемия, который уже непоколебимым изваянием стоял за его спиной: – … почему мы живем под одной крышей?

Бурах ведет заблудившегося Данковского домой. Действие происходит после канона, своеобразный приквел к "Дому на песке" https://ficbook.net/readfic/9979378.

То ли твиревый морок, то ли сама степь подтолкнула их друг к другу.

для одной отдельно взятой семьи празднование Нового года идёт не по плану.

2015 год. Модерн AU, в котором московский хлыщ Даниил Данковский приезжает с профессиональной инспекцией в городскую больницу города N, а хирург Артемий Бурах вынужден с этим смириться.

С лёгкой улыбкой на лице и яблоком в руках Бурах уселся за стол. Он взял нож и стал ловкими движениями очищать фрукт от кожуры. На кухне царила какая-то странная атмосфера. Она не была давящей или неловкой. Все будто было само собой разумеющимся. С Даниилом в одеялах и с чаем, что так заботливо приготовил для него Бурах. И с самим Артемием, который чистил яблоко, каждую дольку рассматривал, а уж потом клал на блюдце.

Казалось бы, дитя Уклада, менху ему слушать – завет, но каждый раз так смотрит, будто ему и должны. Так Дикая Нина глядела, говорят. Не должен так твириновый жених глядеть.

Жертва гаруспика степной Матери и протяжные песни ветра для чужака.

Даниил не уходит в степь вслед за остальными жителями Города, но и не остаётся. Артемий отправляется в мир мертвых за его душой.

В новую школу Лары нужен преподаватель всего и сразу. Кто-то должен взять на себя ответственность за следующее поколение.

Самозванка, сдавшись Данковскому, оказывается заперта в Омуте. Что девочка может обнаружить в убежище Змея? День шестой, в котором Клара, в отличие от оригинального сюжета, поймет, кем является на самом деле.

Как и всем наркоманам, ему был присущ бред всемогущества. Как и всем мужчинам, ему была присуща вера в собственную неуязвимость. Но и мужчинам, и наркоманам был отмерен короткий срок. Об этом Данковский, впрочем, не думал. Он думал лишь о том, как сильно хочет спать и о том, как сильно у него горели уши - по причинам, которых он, конечно же, не хотел понимать.

Артемий молчит. Накрывает ладони Данковского своими. Убирает одну с плеча, подносит к лицу, прижимается щекой, ластится — Данковский чувствуют. Чувствует, какая горячая у него кожа. Как колется щетина. Как выпирают скулы. И в реальности это в сотню — нет, в тысячу, в ты-ся-чу — раз лучше, чем в бреду. Потому что в реальность можно почувствовать пульс, прижавшись подушечками пальцев к виску. Потрогать уголок рта — и увидеть, и почувствовать, как этот самый рот расплывается в улыбке.

Он привык любить невозможное: бессмертие, утопию, с точки зрения физики невозможную Башню. Но потом в уравнение вмешался человек — беспорядочный, дышащий, смертный. Система дала сбой. Целился, но не выстрелил. Ударил. Не по правилам, неумело — по-человечески. Хотел избавиться, но не смог, потому что в этот раз патология не абстрактна. //nb: за основу взят канон "карантина", а также канон из второй части.