Не слишком тщательная подборка электронных писем Денниса Уитакера за несколько недель после возвращения Майкла Робинавича из саббатикала.

Тщательная подборка электронных писем Майкла Робинавича за несколько недель после его возвращения из саббатикала.

— Готов? — спрашивает Робби. — Куда мы идём? — интересуется Уитакер, двигаясь следом и судорожно ожидая ответа. — Домой, — отвечает тот, и Деннис едва не спотыкается на ровном месте, в последнюю секунду опираясь на стол. Такого он не ожидал. Или: после ПиттФеста Робби, а не Сантос, предлагает Уитакеру жильё

— Ты забываешь о самом важном, — говорит мужчина, засовывая руки в карманы и переступая с ноги на ногу. — Эм. Ладно, — он моргает, а затем сокращает расстояние между ними и старается не думать о том, что ему приходится встать на цыпочки, чтобы поцеловать Робби в щёку. — До свидания, Робби. Деннис опускается обратно на пятки и понимает, что, возможно, совершил самую большую глупость в своей жизни. На кой чёрт Майклу Робинавичу понадобилось бы целовать его?

— Я серьёзно. Робби вздыхает, отрывая взгляд от экрана и переводя его на парня. На нём очки, и от того, как он смотрит сквозь них, по спине Уитакера пробегает очередной табун мурашек. — Серьёзно насчёт чего? Деннис вздыхает в ответ и приподнимается на локтях, чтобы оказаться ближе к Робби. — Она угрожает силой затащить меня в бар и не отпускать, пока я не поцелуюсь с каким-нибудь парнем. ➜

У Денниса Уитакера выдался не самый лучший день. Он проспал, не услышав будильник, чуть не установил новый рекорд по количеству переодеваний за день, а теперь вынужден столкнуться со своей подавленной религиозной травмой. Это ведь часть работы, верно?

Когда Робби уезжает в своей трёхмесячный саббатикал, он не ожидает, что кто-то поселится в его пустующем доме — и уж тем более если это будет Деннис Уитакер. То, что начинается с тайного убежища на одну ночь, быстро превращается в недели спокойной рутины, ежедневных переписок и укрепляющихся чувств... А Робби всё это время наблюдает за Деннисом через камеры видеонаблюдения, о существовании которых тот даже не подозревает.

Он прошёл все стадии — от той, когда едва мог смотреть, до той, что не хочет даже моргать. Он не может оторвать взгляд от того, как бёдра Уитакера сжимают седло, как он подаётся вперёд — при каждом наклоне быка — и назад, когда тот наоборот выпрямляется. Снова и снова, снова и снова он усмиряет этого механического зверя, совершая плавные круговые движения. Робби, ощущая сухость во рту, смутно осознаёт, что это, возможно, самое горячее, что он видел в своей жизни. ➜

Робби всегда питал слабость к вампирам. А потом узнал, что работает с одним из них.

Указательный палец, прижатый к его груди, ощущался как дуло пистолета. Сердце Уитакера подпрыгнуло ещё выше, к самому горлу. Он чувствовал, как сердцебиение обжигает язык. — Ты всегда просто делаешь то, что тебе скажут? Уитакер облажался. А потом Робби облажался ещё сильнее.

Уитакер привык к тому, что его бьют. Для него, имеющего троих старших братьев, выросшего в сельской местности и помогавшего семье вести хозяйство, — всё это было в порядке вещей. Всё было нормально. В самом деле. Он умел держать удар. Он умел заклеивать раны пластырем, зализывать их и двигаться дальше. Для Денниса боль была частью жизни. Доктор Робби с этим не согласен. ➜

Первый день в больнице оборачивается кровавым хаосом и выбором, где нет правильных ответов. Деннис Уитакер привык спасать людей, но не в таких условиях. Разрываясь между ранеными с ПиттФеста, собственным телом, которое отказывается подчиняться, и боссом, не дающим ему рассыпаться на части, Деннис сталкивается с тем, что страшнее любого провала. Он сталкивается с собственной человечностью.

Преканон. Судьба сыграла с Робби и Уитакером злую шутку, отправив их двоих в Лос-Аджелес перед началом практики в Питт. Отправляясь в отпуск на солнечные пляжи Калифорнии, Робби даже не подозревал, что встретит там кого-то настолько особеного. Воспоминания о золотом песке, горящих рассветах у океана, тенистых зарослях Гриффит-парка и обжигающе-горячих прикосновениях юного по его меркам Дена останутся с ним еще очень надолго. Или по крайней мере до тех пор, пока судьба не раскроет карты.

Майкл Робинавич — парамедик скорой — умудряется хамить смерти в лицо и нарушать все мыслимые ПДД. Эдакий гибрид Шумахера и бога врачевания, способный с одинаковым успехом возвращать заблудшие души в бренные тела и выжимать из машины последнюю лошадиную силу. Если Робби за рулём, значит, пациент обречён… обречён на выживание. К счастью, Деннис Уитакер оказался порядочным мотоциклистом и вместо того, чтобы создавать медикам проблемы, взялся их решать.

Серия: Жаль, что за августом не июнь. Пропущенная сцена во время шторма (Часть 10), который запер влюблённых в гостинице на без малого неделю.

Днём Деннис — студент-медик и фотограф, который еле успевает жить. Ночью он тот, кто прыгает с крыш, врывается в горящие здания и вытаскивает людей. Деннис живёт на износ. Он привык справляться самостоятельно. Привык не объяснять. Робби к такому не привык. Он только переехал и пытается разобрать все: аккуратно, логично, без лишнего. Один вечер, который затягивается. Случайное прикосновение. Ужин и обещание завтрака. Некоторые вещи нельзя отложить «на потом». Особенно людей.

После их последней совместной смены Робби передает ключи от своего дома, и они с Уитакером прощаются. Но все идет не по плану.

Деннис Уитакер считает себя безнадежным случаем в плане секса. Робби готов опровергнуть это.

Деннис заканчивает тяжёлую ночную смену и поднимается наверх, чтобы поспать, — за пять минут до того, как в больницу врывается вооружённый стрелок. Забаррикадировав дверь больничной койкой и спрятавшись в ванной своего импровизированного убежища в заброшенном крыле больницы, он пишет единственному важному для него человеку — Робби. То, что он пишет, меняет всё.

Каждое утро Робби уходит в больницу, в мир, где кажется все рассыпается на части. Каждое утро Деннис в тишине квартиры делает вид, что не прислушивается к шагам за дверью. Что не считает минуты. «Это просто карантин», говорят они друг другу вечерами, за ужином. Просто странная глава в их жизни. Которая скоро закончится. Просто вынужденная близость, за которой нет будущего. Но с каждым днем, пока снаружи рушится реальность, эта ложь становится все прозрачнее.