Он задержал дыхание и приготовился ждать, но Джисон никак не ожидал, что ему придется всю жизнь прожить без воздуха... Оторванный от своей стаи Джисон оплакивает смерть своего брата и молится о скором исходе всего этого. Но что произойдет, если вместо казни он найдет любовь, которую ждал всю свою жизнь? А/Б/О фик в стиле Ромео и Джульетты, но со счастливым концом

Готовясь начать новую главу жизни в мире пластической хирургии, доктор Ли Минхо внезапно погружается в прошлое, когда воспоминания, с которыми он расстался, связываются с ним. Прилетев на далекий остров Аар, он надеется получить ответы и залечить раны, оставленные исчезновением его лучшего друга много лет назад. Но он попадает в мир, который даже не мог себе представить, где вместо ответов на вопросы находит ложь, разбитое сердце и милейшего лидера культа/медбрата из ада...ох, и ебаных русалок.

— Вы уверены, что это… безопасно? — Минхо смотрел на друзей скептически, но все они, казалось, следовали понятной им схеме, впервые заставляя его чувствовать себя здесь новеньким. — Что это за альфа? — Он высокий, — улыбнулся Ники. — Он выносливый, — посмеялся Джисон. — Он сногсшибательно красивый, — пропел Сынмин. — Он уже едет, — сглотнул Чонин.

— Слушайте, да, Джисон - омега, а мы все альфы, и что с того? Это же не значит, что мы после этого сразу начнём трахаться или что-то в этом роде только из-за его второй идентичности.

— Просто скажи мне, что ты хочешь быть со мной. Минхо не моргает, сосредотачиваясь на лице Джисона и мыслях в своей голове. Притягивает омегу ближе, вовлекая в крепкие объятия. — До конца своей жизни хочу, — шепчет он, зарываясь в чужие волосы. Омежья сущность Джисона проявляется лишь через семь леть существования группы. Он принимает себя и свои старые, но такие новые чувства к лучшему другу.

Минхо потер большим пальцем щеку Джисона, оставляя на нежной коже еле уловимый след. — Я все еще здесь, чагия. Ты все еще мой. Джисон закрыл глаза и проглотил болезненный ком в горле. Через мгновение он кивнул. — Все еще твой. И ты все еще мой.

— Ты же знаешь, мне тебя всегда мало, — Джисон приоткрыл глаза и облизал губы Минхо, сладко причмокивая. — Судя по всему, тебе тоже меня мало. Все ещё хочешь съездить в Японию за своим любимым пудингом? Минхо закатил глаза и хохотнул, кладя голову ему на грудь. — У меня уже есть любимый пудинг дома.

AU, где Минхо и Джисон случайно переспали во время недавней Джисоновой течки, и с тех пор Минхо ведет себя холодно по отношению к Джисону. Чан доходчиво ему объясняет, почему они нужны друг другу. [Полное описание в примечании]

Сможешь жить без меня? Живи.

Сборник историй о том, как омеги нагибают альф (и не только).

— мне не страшно. — страшно, — хан гладит его по волосам, успокаивая. они пройдут этот этап вместе. минхо так боится осознать через чужие касания свою неполноценность. ему всё ещё тяжело отбросить комплексы, росшие в нём столько лет. они ему мешают. становятся препятствием к жизни с человеком, которого любит. но они обязательно справятся.

— Это точно усилит мой запах? — спросил альфа. — Определённо точно, — кивал пожилой продавец, которому нужно было продать свой товар. — Любой омега будет вашим, если вы захотите его. au, в которой Минхо сох по Джисону, известному омеге с персиковым запахом, но строптивым характером.

В течку мало чего хочется делать. Хочется лежать, лучше в невесомости парить, чтобы ничего не касалось тела, пребывать в полудреме или сне, хотя сны выходят какими-то дурацкими и нередко пошлыми, и не думать ни о чем и ни о ком. Чтобы никто не доставал, никто не трогал, чтобы боль ушла, а натянутое как струна тело снова вернулось в обычное состояние. Потому что Джисон становится оголенным проводом. На него хоть дунь — искры полетят во все стороны.

— Я не буду доставать тебя, но… — начинает Минхо, склоняясь совсем близко к младшему. Джисон чувствует, как его нюхают, и он уже готовится с размаху вмазать ему звонкую пощёчину, как слышит: — Разве ты должен быть здесь во время течки? — Какого хрена, Минхо? — ругается Джисон. — Чем от меня пахнет по-твоему? — Черникой.

Минхо наклоняется, вытаскивает из сумки снимок УЗИ и кладет его на стол перед Джисоном. Смотреть особо не на что, по большей части это черно-белая статичная картинка. Врач добавил к изображению маленькую стрелочку, указывающую на ребенка, — едва ли больше, чем просто пятнышко. — Это... это... твой? Минхо кивает. Не стоит ходить вокруг да около. — Да, это мой. И на пятьдесят процентов твой. Или: Минхо и Джисон знакомятся, влюбляются, женятся и заводят ребенка... только не в таком порядке.

Он сделает ради Джисона всё что угодно, и если тот скажет встать перед ним на колени и открыть рот, Минхо подчинится.

— Ты извращенец, — выдыхает Джисон прямо в грудь мужу. Минхо тихо смеется на чужие слова и оставляет поцелуй на макушке. — А ты вкусный не только внизу, как я и думал.

Просто Минхо нетипичная омега. Ему надоело, что у всех на слуху какой-то пресловутый "Хан Джисон", которого он и в глаза то не видал, а тот его уже бесил.

Джисон крепко цепляется за подлокотники. Ладони потеют, галстук внезапно давит на горло. Альфа потерян, сбит с толку и напуган. А движения омеги становятся все более сложными и выразительными, он будто рассказывает историю, которую никто не может услышать. Он танцует о своих несбыточных мечтах, о своих обреченных надеждах, об удушающих страхах, о своей юношеской любви и нестерпимой боли.

Минхо извращенец. Эта мысль не выходит у него из головы. За свои желания ему должно быть стыдно. Но что он может сделать, если эти фантазии не покидают его голову?