В объятиях своего возлюбленнего он может обнажить свое сердце, он может показать свою душу, Хуа Чэн может быть слабым и неуверенным, и его все равно будут любить и лелеять. И это все, что ему нужно, чтобы обрести покой, когда он закрывает глаза по ночам, когда оба лежат в постели в объятиях друг друга.

Се Лянь дождался.

В полумраке Храма тысячи фонарей на алтарь для подношений лёг прекрасный демон, предложивший себя божеству. Всё ради того, чтобы отвлечь его от особо важных (нет) дел.

Раньше в его водах было темно, теперь же все совсем наоборот, а оттого, что Повелитель Черных Вод встретил дорогого ему человека. Скоро приближается годовщина их свадьбы, и Черновод очень хочет порадовать своего Цзинъи

Эта жизнь никогда не была добра к Хуа Чэну. Он выживал с самого своего рождения, безуспешно ища своё место под солнцем и сотни раз оказываясь на волоске от гибели. Сегодня, он предполагал, этим прохладным весенним днём, здесь, на арене большого Колизея, его жизнь и закончится. Но кто бы мог подумать, что его похитит огромный белый дракон.

Они с Се Лянем никогда не встречались, но Хэ Сюань уже всё про него знает и немного ненавидит. Третью неделю Хуа Чэн ежедневно пересказывает все грани его личности. Кажется, встреться они — и Хэ Сюань безошибочно узнает его, ведь Хуа Чэн даже портрет его, блять, нарисовал и показал.

— Чего его ты от меня хочешь? — взвывает Хэ Сюань. — Что мне ещё надо? Супругом твоим сделаться? — Было бы неплохо, тебе пойдут алые одежды. — Даже не мечтай! Тело мое ты получил, отлюбил так, что я потом неделю хромал. Все, свободен. — Эй, мелкий, — вклинивается Ци Жун. — Кричи, что он тебя обесчестил, и требуй, чтобы взял ответственность. Или ау, где Хуа Чен молодое бедствие, что без ума от своего водного шисюна, Хэ Сюань без ума от настойчивости Хуа Чена, а Ци Жун… просто Ци Жун.

－ Му Цин, сыграешь с нами? － голос Се Ляня отвлекает от раздумий и заставляет повернуться в его сторону. － в «правда или действие»?

Хуа Чэн - оборотень полукровка, презираемый в собственной стае. Однажды его отправляют в лес, оставляя там, и все прекрасно понимают, что малыш не выживет. Но к огорчению стаи, и к счастью Хуа Чэна, он встречает вампира по имени Се Лянь, который помогает ему.

Если бы существовало божество бесстыдства, Се Ляню, Наследному принцу Сяньлэ и Верховному богу войны, следовало бы принять его обязанности на себя. Хотя…

Рано или поздно приходится отдавать долг, вот только способ может быть разный.

Ци жун подавляет рвотный позыв, прячет лицо за длинными рукавами зеленых одеяний и стискивая зубы — Ты, одноглазый ушлепок, на кой черт ты явился ко мне? - почти рыча сквозь зубы прошипел Ци жун В следующую секунду как мир переворачивается, понимает, что проворачивается не мир, а он сам — Молчи. Я запрещаю тебе говорить

Чушь какая-то – ревновать своего парня к собственному брату. Ци Жун умом-то это сам понимает, но сердцу никак приказать не может. Занесло же его!

А что если история будет немного другой?

Се Лянь-Бог Войны, государство которого безмятежно. Поветрия ликов не было, зато в Сяньлэ "спелись" мальчик, спасенный наследным принцем, и племянник правителя, у которого наверняка есть шило в одном месте.

Честно сказать, Хуа Чэн никогда не думал, что он из лиги «ревнивых бойфрендов». Возможно, это заблуждение брало свое начало из его аромантичного прошлого — для Хуа Чэна отношения с Се Лянем стали первыми и единственными. И тем не менее, известность Се Ляня сыграла с Хуа Чэном злую шутку — от бесконечной ревности его нервная система была постоянно на взводе. Или коротко об особенностях отношений со звездами и неудачных meet&greet'ах.

По мнению Хуа Чена, за всё время его существования ему везло всего два раза. В первый раз - когда его, такого жалкого и грязного, поймало самое прекрасное божество. И во второй раз - когда это же божество, спустя несколько сотен лет, крепко сжимало его своим... хвостом

После мести братьям Ши, Хуа Чен решил проверить состояние Черновода и увидел то, чего совсем не ожидал..

Отворив двери в главные покои, Хуа Чэн негромко позвал: – Рыба? Ответом ему были лишь тишина и звук плещущихся где-то неподалёку волн. Минуту молчания спустя с кровати впереди раздался приглушённый шорох. – Рыба, если ты хочешь спрятаться или притвориться мёртвым, чтобы не расплачиваться по счетам, у тебя ничего не получится. Бесшумно подойдя ближе, Хуа Чэн растерянно нахмурился. Из-за тёмного полупрозрачного балдахина над кроватью на него уставились два светящихся золотым глаза.

Никто никогда не узнает, что всегда холодного, спокойного и рассудительного Владыку Чёрных Вод трясло от отвращения к себе. Никто кроме единственного человека, заявившегося в неподходящее время.