Смерть – плохо. Убийства и реки крови – плохо. Война – отвратительно. Быть влюблённым – хорошо, как ни посмотри.

Хаширама многое хотел, многое мог бы сделать – не будь Тобирама Сенджу его родным братом. Младшим братом. Любимым до безумия братом, которого он любил невыносимо сильно и сладко, но любовь эта была неверной и запретной.

Слепота его больше не тревожила. Густое, как патока, спокойствие наконец-то обволокло полностью. В гнилом чёрно-красном мире встало солнце, а он дурак, что понял это не сразу.

Забуза никогда не любил Хаку. Забуза всегда заботился о нём.

Итачи - нянька сына Хокаге.

Какаши не раз убивал людей так — пронзив насквозь райкири. Но видеть ещё раз, как на его руках умирает самый важный ему человек, Хатаке не хотелось больше никогда.

Мы не верили в будущее. Мы просто пытались жить.

Тот момент, когда Ямато оказался свидетелем того, чего видеть не должен был.

- Еще бы, - самодовольно усмехается Саске, и, даттебае, Наруто ненавидит в этот момент его полную ехидности невозмутимую рожу!.. - Ты же идиот. Знаешь, мне это все напоминает одну ситуацию с "я твой друг, Саске", но тогда, кажется, ты догадался быстрее... ///Или коротко о том, как профукать собственную свадьбу будучи Узумаки Наруто.

— Можешь быть свободен, Хидеки-кун, — тон звучит небрежно, и Наруто почти сожалеет об этом, но… У Саске радужка сливается со зрачком, он смотрит тепло и прямо, а в уголках губ появились новые, неизвестные морщинки. Хлопает дверь, раздаются по коридору торопливые шаги, срывающиеся на бег. Хидеки не попрощался, как положено по уставу, но Наруто все равно. А вот Саске нет — он полуоборачивается, прислушиваясь, а потом едва слышно хмыкает. — Парнишка в тебя влюблен.

— Совет принял решение, — говорит Какаши. А Саске усмехается мягко и понимающе, и молниеносно смыкает пальцы на запястье рванувшегося вперед Наруто. И Узумаки — остановить которого невозможно, особенно когда он стремится защитить страждущих, — замирает на месте, сверля Какаши яростным взглядом. — Я ничего не смог сделать. Они подписали приказ на твое уничтожение.

Представим, что четвертая Война Шиноби закончилась. Во время нее Кабуто воскресил весь клан Учиха. После Кабуто уничтожили. Все воскресенцы остались живы. В общем, после бурных разборок счастливая семья вновь воссоединилась. Но есть одна вещь, которую Саске так и не сказал отцу

Спящая Коноха, вечное лето, после всех битв — мир, и они трое сгорают от любви.

Изуна - тот ещё засранец, и он во многом может перещеголять своего дорогого братца. Улыбчивый, раскованный, его трудно просмотреть. А Тобирама всего лишь правильный зануда-Сенджу. Но Учиха ему нравится. Один конкретный Учиха.

Летом было очень жарко, и Мадара часто скидывал балахон во время тренировок. Изуне было жарко без погоды.

Перед этой напастью сильнейший воин из клана Учиха был слаб. Мадара был пленен властью его черных глаз, он не смог противостоять чарам его красоты, и поддался своему искушению.

Хаширама дурак, потому что любит Мадару - это уже не мало, а сам Учиха найдёт ещё тысячу причин. И Мадара дурак, просто так дурак. Оба они дураки.

Мадара не влюбился с первого взгляда, как это бывает в сопливых женских романах и не менее сопливых псевдоромантических фильмах. Учиха просто вспомнил, что любит этого человека всю свою жизнь. Возможно, и не одну, хотя никогда не верил в прошлые жизни.

Мало кто знает о том, что Рикудо обрёк своих сыновей любить друг друга. Только вот, кто же мог подумать, что любовь эта будет настолько сильной, что перешагнет мораль братсва? К тому же будет преследовать все их реинкарнации.

Хаширама извернулся, поцеловал его запястье и ненавязчиво потянул. Учиха с сожалением подумал, что минета ему сегодня не видать, но послушно опустился на колени Сенджу и, поёрзав, расплылся в довольной улыбке.