Ах, погляди, развратник, как же одиозно Творением своим ты в сердце поражен, Ваявши днями и ночами виртуозно, В глазах из мрамора утеху ты нашел.

Дилюк всегда картинно морщился, когда Кэйа напивался

ханахаки au!, где любимый цветок Ланги — триллиум.

— Но я хочу, — решил Джо. — Я хочу тебя целовать. И обнимать тебя хочу! — Он снова притянул Каору в свои объятия, не позволяя оттолкнуть себя. — Хочу, чтобы ты не думал о каком-то подонке, который не стоит того.

- Ты совсем.. Совсем придурок, да? Зачем ушел. Почему ты ушел насовсем.. Разве, я смогу кататься без тебя? Ты ведь мне.. Пока Реки растерянно слушает это бессвязное бормотание и наблюдает за непривычным блеском в чужих, но до боли любимых глазах. Хасегава обратно цепляет ему значок на кофту, заботливо поправляя капюшон.

«В 20:46 в реке нашего города нашли тело молодого парня, лет 17, его опознали как Рэки Киана. Криминалисты подтвердили, что это была удачная попытка суицида, скоро в школе, где учился этот молодой человек будет проведены разговоры с каждым из учеников..»

Вечно занятая скаут Эмбер взяла выходной. Она собирается сказать нечто важное человеку, которым невероятно восхищается. Но как быть, если столь волнительный момент был так нагло прерван?

Чайлд никогда бы не подумал, что ему будет так тепло зимой

Чунь Юнь всегда считал, что он ничего не боится. Однако... Любовь — непозволительная для него слабость. Отюда исходит и страх за дорогого человека. Самый большой из них — без сомнения смерть Беннета.

Беннет целует... Целует очень чувственно и заботливо. Его губы всегда потрескавшиеся, но мягкие. Иногда их преследует вкус ягод, растущих в Мондштадте. Чунь Юнь целует иначе... Обычно он лишь принимает поцелуи, конечно же, отвечая по возможности. Лишь потому, что когда он первый начинает ластится, эффект от чувств ещё более яркий.

На улице было свежо и тепло. Середина весны — лучшее время. Романтичное. Однако же, не до романтики, когда счета за квартиру пугают, а на носу сессия, из-за которой могут и стипендии лишить.

Беннет для Чунь Юня был одновременно единственным спасением и худшим риском. Ни горячие источники, ни острая еда, ни громкая музыка — ничто не было таким же манящим, как зелёные глаза, что сияют словно драгоценные камни на солнце. И каждый раз, касаясь Беннета, да что там, просто находясь рядом с ним, Чунь Юнь чувствовал, как горит его душа.

Неровное, прерывистое дыхание, отсутствия необходимого количество воздуха в легких, холодный пот, пробившийся наружу, и широко раскрытые испуганные глаза, смотрящие в потолок. Он держит кулак у своей груди, мысленно прокручивая в голове сцены того кошмара, что очень часто мучают его, пока в реальности по обе стороны лежат две светлые и спокойно спящие макушки любимых.

— Мы поплатимся за это.. Такой грех.. — прошептал он. — Все люди грешны.

Сборник коротких АУшных историй по благим знамениям, пока состоящий из...уже трех работ! И, если честно, я не уверен будет ли он пополняться.

У Рэки на запястье выведено не имя Ланги Хасэгавы. Оно не голубое и написанно даже не на английском. Но человек, носящий это имя Рэки незнаком. И на самом деле, вовсе не интересен. Зачем ему этот человек, неизвестный и далёкий, если здесь и сейчас всего в нескольких сантиметрах от него есть Ланга Хасэгава. Прекрасный и влюблённый. На запястье Ланги тоже не имя Рэки. Оно женское и ничуть не напоминает о его истинном возлюбленном. Ланге имя на запястье не нравится.

Soulmate AU: В запястье каждого человека и монстра вживлен микрочип, показывающий степень опасности его родственной души.

Для кого-то она — целый мир, но ее бесчисленные попытки — это больно, страшно и слишком... памятно.

А Ланга смотрит на него, как на солнце посреди ночи, и думаете о том, как же поэтичен и прекрасен Рэки Кян. Он достоин стихов в свою честь, достоин песен и бесконечных портретов. Достоин такой любви, которую сам готов дарить миру. И лишь Ланга знает, насколько это много.

— В каждом мире есть звёзды, — загадочно тянет Хасэгава, снова обмакивая кисточку в краску, — Я хочу, чтобы мой мир тоже сиял, — он улыбается своим словам и целует Рэки в коленку, наконец отрываясь от его пятки и переходя к другим скоплениям веснушек.