Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Чайльд смотрит украдкой на статную фигуру, пытаясь понять, в какой момент все пошло наперекосяк.

Итер хотел извиниться за то, что потратил час Сяо в пустую, но в самый последний момент передумал и, раскрасневшись, выдал: — Ты просто не умеешь веселиться!

Страхи. У каждого они свои. И не важно кто ты, человек или адепт. Но как говорится, их нужно решать, даже если тебе тяжело.

После смерти Моракса в Ли Юэ стало слишком шумно. И никто не знал, было ли это из-за потери архонта или из-за приближающегося праздника морских фонарей. ...В этот праздник было принято запускать фонарики с тайными надписями, которые означали желания человека. Это могло быть что угодно: от простейшей мелочи до невозможных событий. И обычно это делалось с дорогим человеком: другом, парой, мамой или кем-то еще. К сожалению, Гань Юй с некоторой тоской относилась к данному событию.

Почти ощущая у себя во рту вкус предстоящей аппетитной еды, Тарталья никак не мог предположить, что, придя домой к Чжун Ли на их совместный ужин, самому Чайлду придётся взять на себя роль главного блюда.

С возрастом Дилюк так и не понял, почему дерево закатника так называется, зато выучил одно – каждый гребаный раз, когда немного розоватый цветок распускается - он один, и этот год – не исключение.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

— Скажи, если бы я упал, ты бы смог поймать меня? — маленький Аякс сидел на краю парящего каменного острова, беззаботно болтая ногами. — Конечно, я бы создал камень, который тебя остановит. — Тогда я бы все равно разбился! Камни же жесткие! Так и скажи, что не смог бы… //AU, где Чжун Ли и Тарталья - друзья детства//

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Дилюк ревнует.

Немного жаркого секса еще ни одному богу не помешало.

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

— Свобода чудесна, — протягивает мелодичным голосом юноша, зевая и грациозно потягиваясь, — Как тебе? — Я...люблю свободу.

Он не любит, когда я курю.

— Ох, Сяо, ты же знаешь, тебе можно не только смотреть... — архонт словно читает мысли.

По прошествии многих лет Чжун Ли уже давно смог распознать такой страстный взгляд. Но он никогда не ожидал этого от яростного бойца.

Сяо получает столь необходимый отдых с Венти после долгого рабочего дня.

Ночью Беннета будит сильный разряд грома со стороны волчьего леса.

беннету нравится объяснять рейзору каждую мелочь, каждое случайно сказанное слово, а рейзору нравится его слушать, разглядывая ямочки на чужих щеках.