На кирпичной стене со злобно-насмешливым изображением двери красовалась все та же кошачья мордочка и растекалось черной, густой кровью уже знакомое: «Welcome to Locked Room».

Куникида-сан дал в принципе правильный совет: "Если хочешь выжить в этом городе, беги от этого человека. Увидишь - беги". Кто же знал, что Атсуши последует этому совету так буквально? Все планы Дазая под хвост... тигру.

[#WeekChuuatsu] Дикого тигра не каждому дано приручить. Съест сразу же, лишит жизни, отомстит за боль, даже если не ты ей виной, не дастся в руки и отгрызет ладонь, протянутую для ласки. Но если все же удалось тебе приручить дикого зверя, то тигр станет покладистым лишь для тебя, будет мурлыкать для тебя и позволит одной только твоей руке любить его.

Тренировочная схватка закончилась тем, что Акутагава был впечатан в стену – рука Ацуши впилась псу в горло, а Расёмон обвился вокруг ноги тигра, обжигая кожу. Лицом к лицу – очень близко – почти касаясь носами. Только их тяжелое дыхание разбавляло гробовую тишину склада. От внезапной близости у Ацуши закружилась голова. Брови портового пса гневно сдвинуты, серые глаза сверкают яростью и неповиновением. Рюноске Акутагава – зловещее божество. Рюноске Акутагава – сногсшибательный человек.

Сборник драбблов. Один пейринг - один грех.

Ему больно, плохо, мерзко, но тело предает. Отзывается на холодные руки демона - умелые и не ведающие стыда.

па-па-па

Постоянный, неутолимый голод затихает только рядом с ним.

— Что будет, если мы не остановимся? — Я не знаю, — признался Хэ Сюань. — Давай попробуем и узнаем?

Жизнь Хэ Сюаня давно устоялась: работа, дом, редкие посиделки в баре с другом. После смерти семьи он никем особенно не интересуется и ничего не ждёт. Но жизнь резко меняется, когда интересоваться начинают им самим.

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

Что может быть плохого в том, чтобы завести личный дневник? В его положении только бумага способна без осуждения выслушать самые развратные мысли и далеко не скромные фантазии. Именно так думал Тарталья, записывая очередной абзац на новой странице. Всего-то нужно следить, чтобы дневник не попал в чьи-нибудь чужие руки. Но такая нелепость с ним определённо никогда не сможет произойти. Ведь так?

Шэнь Юань умирает, перерождаясь во вселенной своей самой ненавидимой новеллы, ребёнком. В попытках выжить ему приходится остаться на пике Цинцзин, заделавшись учеником второсортного злодея, Шэнь Цинцю. Но всё в порядке, ведь он выведал его самый страшный секрет! На самом деле, мастер Сюя... Смущается, когда его называют папой! (Или: Шэнь Юань случайно становится протагонистом и никак этого не поймёт.)

Сколько раз нужно проживать свою жизнь, чтобы сойти с ума? Шэнь Юань знает ответ на этот вопрос. Он потерял рассудок на тридцать шестой жизни.

А через мгновение Шэнь Юань без стеснения опустил на столик ногу в зелёном носочке. «Вот здесь, – провозгласил он, закатывая штанину, – у меня набита коллекция покемонов». // Прошлое Шэнь Цзю преследует его во снах, маячит тенью на краю глаза и въедается под кожу коллекцией уродливых отметин. Он – вечный беглец, который год за годом бежит от своих воспоминаний и того, кем он был. Шэнь Юань, человек из солнечного света, может ему помочь.

Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет. © Зигмунд Фрейд

Се Лянь решает связаться с Му Цином по духовной сети в самый неподходящий момент.

Каждую ночь, засыпая, маленький Цзю видел приятные сны, где никогда не было палок хозяев, постоянного чувства голода и грязных лохмотьев. В мире грёз у него любящие родители и свой дом. Порой эти сны становились единственным утешением в его безрадостной жизни. И лишь на десятый день рождения, он понимает, что всё это время это были не сны, а воспоминания о прежней жизни. И это знание выводит его судьбу на совершенно иной путь.

Итак, у Шэнь Юаня был дар. Дар, абсурдный в той же мере, в кой и спасительный – вызволять людей из временных петель. Через постель.

Кавех просто обожает, когда аль-Хайтам отчитывает его.