Их время истекло.

В небе загораются бледными огоньками звезды, и ярким светом вспыхивает над луной новая - душа еще одного великого короля.

Modern!AU Эдмунд уже давно стал экспертом в бессмысленном ожидании. О да, он мог рассказать об этом больше кого-либо из живущих, вот только… Рассказывать было откровенно некому.

Когда статуэтка от мимолетного контакта с кончиками пальцев покрывается льдом и промерзает до самой сердцевины, Эдмунду кажется, что мир раскололся с глухим треском. А еще, после второго, куда более длительного удержания чернильницы в бледных ладонях, она превращается в бесформенный кусок льда прямо у него на глазах, не в какой-нибудь Нарнии, а самой обычной Англии, приходит горькое осознание — это катастрофа. Тотальная и непоправимая.

Умирая, Джадис отдала Эдмунду всю свою силу. Теперь он - хозяин холода и тьмы, мальчик, наполненный магией по самую макушку. Мальчик, которому суждено умереть для своих сестер и брата, сделать уже решенный заранее выбор и нести это бремя в одиночку.

Он видит в своей команде придворных, вместо Мираза – Люси. Но Эдмунд по-прежнему жив, король не понимает что происходит. Каспиан не отмахивается от этих мыслей, но надеется, что всему есть объяснение и каким бы ужасным оно ни было, ему рано или поздно скажут.

Сборник взаимосвязанных драбблов. Могущественный лев уверял Каспиана, что Снежный колдун сможет помочь ему, если, конечно, сам того пожелает. Но каким образом подступиться хотя бы к его неприступному замку, охраняемому не одной сотней диких гномов и, наверняка, голодными медведями? Крепость ведьмака казалась десятому принцу воплощением своего владельца — такая же отталкивающая, с множеством ловушек и копий на пути.

Питер никому так не доверял, как своему брату.

— Они не вернутся, — решительно, почти сорванным голосом отрезал он, глядя на своё отражение. Выглядел он нелепо — растерянные глаза ребёнка на уже взрослом лице. — Он не вернётся.

Любимым цветом Эдмунда всегда был синий. Но он являлся не просто цветом, а олицетворением самой важной добродетели в его жизни.

Возвращение в Нарнию приносит бесконечно солнечную радость, резонирующую в сердце и переполняющую настолько, что она вырывается наружу искорками бархатного смеха и тонет в мягких брызгах океана. В Нарнии Эдмунд чувствует себя как дома, за десятки лет правления эта страна стала ему роднее Англии. Но всегда есть что-то, омрачающее даже самую радостную встречу. И если для остальных Пэвенси это захватчики-тельмаринцы, то для Эдмунда - нечто иное...

Соулмейт!AU, где на теле после встречи с соулмейтом появляется татуировка с намёком на личность истинного. Эдмунд получает свою метку во время второго визита в Нарнию. Пытаясь понять, кто из жителей другого мира является его соулмейтом, он сходится с Каспианом и становится его лучшим другом.

У Юстаса морская болезнь, он обижен на весь мир, его мутит и ломает. У Каспиана те же симптомы, вот только причина другая.

Эдмунд снова за спиной короля Нарнии.

Каспиан понимает разницу между собой и Золотыми королями и королевами. И даже то, как они сами отличаются друг от друга.

— Я мог бы, — он сделал вид, что поправляет пряди на затылке, обдумывая то, что собирается сказать. — Научить тебя, если ты хочешь. Я думаю, это не сильно отличается от стрельбы из лука.

Он допускает лишь одну мысль. Что Эдмунд поступает не слишком умно, заранее начиная пить чашу боли расставания. Ведь можно же просто наслаждаться каждым мгновением, проведенным в объятиях любимого, разве нет? Цитата взята из фанфика "Не думать" автора MikoBlackTenshy. Это сиквел к её работе. https://ficbook.net/readfic/8071089?status=1&show_comments=1&rnd=0.7858408994674253#com73004298

Эдмунду часто снятся кошмары.

— А в Тельмаре людей приветствуют так... — Каспиан притянул Эдмунда ближе за всё ещё сцеплённые руки и прижался губами сначала к одной его щеке, а затем и к другой. Эдмунд резко втянул в себя воздух. | Через год после возвращения из шкафа Певенси снова попадают в Нарнию, но уже совсем в другую. Эдмунд оказывается занят флиртующим принцем.

— Они же... дети. В смысле, той девчонке около семнадцати, они же не могут быть настолько опасны? — голос звучит неуверенно; так, словно его обладатель уговаривает сам себя.