Переписки, ночёвки, совместные завтраки, обеды, ужины, случайно забытые в чужом доме носки и зубные щётки, беседы за чашкой кофе, непринуждённый флирт с его закономерным продолжением в постели. Из назойливого, взбалмошного, не в меру энергичного напарника МакКлэйн превратился в… «напарника с привилегиями»? «Коллегу со встроенными функциями приятеля и любовника»? Интересный вопрос, на который у Кита, по некоторым причинам, до сих пор не нашлось ответа. [продолжение «Профессиональной этики»]

Богачи со всей страны приходят в Центр персональных прогностических исследований за знанием будущего, тратят на это кучу средств, трясутся от волнения, а Лэнс МакКлэйн, простой парень с Кубы, вершит судьбы сильных мира сего… точнее, выдаёт им заключения экспертов. В заключении названа поворотная точка в жизни человека, и обычно оператор туда не заглядывает, но в этот раз не обратить внимание было невозможно. В графе «ключевое событие» значилось: «Четвёртая встреча с Лэнсом МакКлэйном».

Оказалось довольно просто: завести анонимный аккаунт, выложить несколько работ, набрать аудиторию — и пожалуйста, за деньги DarkRed готов воплотить любое желание клиента на бумаге. Вернее, почти любое. Кит не имел привычки осуждать, но если заказ вызывал у него отторжение, даже повышение оплаты неспособно было заставить его выполнить. Правда, сейчас в голову постепенно закрадывалась мысль, что если так пойдёт и дальше, придётся браться за любые заказы...

«Хочу, чтобы после моей смерти всё из моего мозга хранилось на корабле» (с) Лэнс

Лэнс обручен с любимой девушкой, а Кит, влюбленный в него ещё со студенческих годов, пытается держать себя в руках.

Кита кусает любовный жучок, вот только они с Лэнсом уже встречаются (втайне от всех остальных). Теперь ему приходится делать вид, что он влюблен в своего парня, и не дать правде всплыть наружу.

История о непоколебимом и легко раздражимом принце Ките, его очаровательном телохранителе Лэнсе и их удивительных приключениях.

Король устраивает турнир, награда в котором — рука и сердце будущего правителя. Сэр Лэнс не претендует на главный трофей, его приход знаменуется только желанием вызвать раздражение у принца Кита. Однако все идет не по плану.

Где Лэнс ужасно флиртует, Кит не замечает его попыток, а оставшаяся часть команды коллективно стонет и устало вздыхает.

Знаете, какое самое ужасное чувство на этом свете? Нет? Вот и я не знал, пока не ощутил все прелести этой чертовой жизни на своей шкуре.

Се Лянь с Хуа Чэном решают воспользоваться «услугами» демона, пожирающего воспоминания, чтобы додать Умину немного любви.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

— Гэгэ уже догадался? — спрашивает Хуа Чэн. — В Му Цине есть то, что отличает его от нас троих, — объясняет Се Лянь. — Что-то общее с теми молодыми неженатыми жителями деревни, которые пропали без вести и бродячими заклинателями... — Девственность, — догадывается Фэн Синь до того, как он заканчивает говорить.

— Поверить не могу, — все, что может выдавить Цзинь Лин, когда дверь открывается, показывая невозмутимого Лань Цзинъи на пороге. — Из всего... Я не думал, что ты способен на это! Лань Цзинъи успокаивающе поднимает руки перед собой. — Цзинь Лин, не волнуйся... — Ты украл мою собаку!

Цзинь Лин признается. Затем, он убегает.

Вэй Усянь пытается сделать что-нибудь приятное на день рождения Лань Чжаня. Все страдают. (На самом деле, никто не страдает.)

Цзинь Лин хотел бы усмехнуться и сказать, что это чувство вовсе не означало, что он захотел жениться на Сычжуе или вроде того. За исключением момента, что когда он посмотрел на Сычжуя, на вызывающе сжатую челюсть, на румянец на щеках, на глупую храбрость, сияющую в чертах, сердце пропустило удар? Он не мог этого сказать. Цзинь Лин лишь прикусил язык, заставляя себя отвести взгляд от прекрасной улыбки. (ИЛИ: Цзинь Лин влюблен и, вероятно, должен признаться Сычжую)

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.

Цзинь Лин едва не опаздывает на церемонию объявления нового главы ордена Цзинь. А виной тому один разговор, который он сам же и затеял.