Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

С возрастом Дилюк так и не понял, почему дерево закатника так называется, зато выучил одно – каждый гребаный раз, когда немного розоватый цветок распускается - он один, и этот год – не исключение.

— Знаешь, я сильно удивлен, что ты пришел ко мне за помощью, — Кайя пожал плечами, раздвигая заросли зелени острием меча. — Мало того, что рыцаря Ордо Фавониус, так еще и меня...

Дилюку шестнадцать, и он безнадёжно влюблён в своего названого брата.

дилюк всю свою жизнь ненавидел этот день и кэйа знает почему.

За окном светила луна, а на высокой статуе Анемоархонта восседал мальчишка, махая ногами туда-сюда и напевая себе под нос песню про белые цветы и две любящие души.

Кэйя медленно проводил лезвием по коже, он знал что сегодня все закончится

Лёд тает от пламени, а само пламя с радостью разгорается сильнее.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

- Мастер Дилюк, одиночество вас вполне устраивает, вы им в каком-то смысле наслаждаетесь. Но, то же самое не могу сказать про Кэйю.

-О чем же думает господин Полночный герой в такие моменты? Неужели опять о битвах? Или, ох, - Кайа почти шептал, - может о некой девушке, что ждет его за дверью? Как жаль, что назойливый братец всё никак не уходит, задерживает и не дает развлечься...

С одной стороны, в сердце самого богатого холостяка Мондштадта живет достаточно серьезная обида на Кэйю. Но с другой стороны за четыре года обида немного успокоилась, но, например, смерти Кэйе он никогда не желал. Рангвиндр понимает, что скорее всего он убьет всех, кто будет причастен к смерти Кэйе, если только тот не умрет от собственной глупости. Всё же Дилюку действительно не хочется… Его терять.

Дилюк перестал замечать многих рыцарей Ордо Фавониус в городе. Привычные завсегдатаи из ордена больше не появлялись в его таверне, в том числе и Кэйа. Поначалу было даже радостно, но чем больше времени проходило, тем сильнее Дилюку хотелось узнать куда, а главное — зачем, запропастился незадачливый капитан кавалерии и свора старых рыцарей.

Закружившись в темпе вальса, Он потерял себя. И видел только лишь одно: Улыбку своего брата.

Кэйа не праздновал новый год с тех пор, как они поссорились с Дилюком. Ну как не праздновал. Его отпускали с работы раньше в честь праздника и он со спокойной душой шел в таверну, где выпивал вина, разговаривал с посетителями и оставался после закрытия. Вдруг хозяин этого прекрасного заведения хотя бы сегодня решит сам встать за барную стойку. Вдруг он даже заговорит с Кэйей, нальет ему ненавистный виноградный сок вместо вина.

— Я выиграл, — его голос звучит радостно, а губы растягиваются в довольную улыбку, — разве мне не полагается награда? — Действительно. Чего же Вы желаете, сэр Кэйа, в качестве награды? — Тебя.

У Кэйи нет совести ни в одном из ее проявлений. Зато у него есть Дилюк.

В самую тёмную ночь в году над старой яблоней в саду танцуют светлячки — и Кэйа обязан показать Дилюку это маленькое чудо.

— Знаешь, довольно сложный вопрос, ведь все люди разные и подарки им нужны тоже разные, — Девушка, погрузившись в раздумья начала теребить фиолетовый камень, красовавшийся у нее на шее, — А какая она? — Она? — Сложив руки на груди, Кэйа выждал небольшую паузу, — С огоньком, так сказать.