Се Лянь тратит слишком много духовных сил, и Хуа Чэн не успевает вовремя помочь ему, из-за чего его дорогой муж получает искажение ци. Или история о Собирателе Цветов Под Кровавым Дождем, который, наконец, смог отыграться за те случаи, когда принц сажал его в детском облике на колени и тискал за щеки.

AU: Хуа Чен отличный скейтер, состоящий в гоп-компании "демонов", Се Лянь начинающий скейтер, который по незнанию пришёл в гоп-компанию, чтобы научиться ездить на скейте.

История вечной любви с восточным колоритом. Путь Се Ляня от простого наложника до фаворита Императора, его мужа, отца его детей.

Се Лянь вновь посещает Призрачный город, и вновь не обходится без приключений на свою голову.

Он прекрасно знал, что Хуа Чэн красив, доводилось видеть на фото в журналах. Но фотографии не смогли передать этот дикий огонёк, горящий в его глазах. В живую он был дьявольски прекрасен. Се Ляню резко захотелось сбежать.

Се Лянь был раньше наследником крупной корпорации Сяньлэ, однако та неожиданно обанкротилась, его родители внезапно умерли от болезни, а сам Се Лянь чувствует себя всеми покинутым, трудясь на большой фирме уборщиком, зарплаты которого еле хватает сводить концы с концами. Однако нашумевшее открытие «Дома Блаженства» — элитного ночного клуба, переворачивает все с ног на голову, когда Се Лянь решает порыться в мусорках рядом с клубом.

-Ты не понимаешь. Он само совершенство.- заряжая пистолет, ответил Хуа Чэн Хэ Сюаню. Все его мысли были заняты Се Лянем. -То что он отделал тебя при знакомстве, ещё не делает его идеальным.

Хуа Чэн удержался от обреченного стона. Не так обычно детей заводят, не так...

Однажды поздним вечером, когда ранняя осень уже окрасила кленовые листья багрянцем, деревенский староста поклонился Се Ляню и взмолился: «Пожалуйста, Даочжан. Пожалуйста, спасите нас». А история была такая: Однажды смертный выиграл в кости у призрака. (История о том, как Се Лянь согласился поучаствовать в ловушке, предназначенной для усмирения некоего князя демонов, а в итоге обзавелся мужем.)

Это был спускной рычаг, та самая заветная просьба, дающая разрешение, которого князь так долго ждал.

Сердца демонов не бьются, их кожа холодна, им не нужен сон, а Се Лянь, даже став Императором Небес, полон жизни, потому и нуждается в отдыхе. Однако с момента возвращения Хуа Чэна он упрямо разделяет с ним ночные часы — не те, что они проводят во взаимной любви, а другие, когда мрак разливается вокруг, когда под покровом ночи творятся тёмные дела и небожителям не следует смотреть на это.

Хуа Чен, он ведь не такой. Не думает о партнёрах на ночь, не целует, не позволяет засыпать рядом, не ощущает этого бесконечного чувства внутри. Не мог представить даже, что может желать подобного и так отчаянно хотеть кого-то – оберегать, защищать, быть рядом, чувствовать кожей чужое дыхание, сердцем привязаться к другому человеку и не видеть никакого будущего без него.

- ...тут звонят, вроде, по поводу пропавшего кота… - И ты все это время молчал?! – Хуа Чэн подлетел к секретарю и вырвал у него телефон. - Вы… Вы хозяин Эмина?

Будучи смертным наследным принцем Сяньлэ, Се Лянь получил страшное предсказание о своем будущем браке: ему суждено было жить в роскоши в качестве невесты великого и могущественного демона, обладающего достаточной силой, чтобы сотрясти сами Небеса! Восемьсот лет спустя Хуа Чэн - великий и могущественный демон - угрожает напасть на Небеса во главе своей демонической армии, если ему не отдадут руку Се Ляня в течение трех дней.

Се Лянь отвлекается и ловит взгляд Сань Ланя. В этот же миг на холст легко и непринуждённо садится серебристая бабочка. Её блеск так естественно дополняет незаконченный портрет. Она аккуратно проходит меж бровей. Будто разглаживает незаметную морщинку. Лица Его Высочества касается чужая рука, пальцы едва дотрагиваются до кожи, аккурат между бровей. Се Лянь вновь застывает, боясь спугнуть то ли бабочку, то ли чужое прикосновение.

Утро Ланги .

Се Лянь сидит между колен Хуа Чэна, и Князь Демонов признаёт, что сегодня умирает в четвёртый раз.

Идеальный, божественный (зачёркнуто) сосед по непонятной причине продолжает устанавливать будильник и при этом спит, как убитый, а Хуа Чэн, которого разбудить легко, продолжает просыпаться в ёбаный час ночи. Каждый чёртов раз.

— Ох, сама Смерть ко мне явилась, — Се Лянь растягивает губы в улыбке, но подниматься не собирается, предпочитая наблюдать за своим коллегой со стороны. На Хуа Чэне черные строгие брюки, начищенные до блеска туфли и красный пиджак, который Смерть неторопливо стягивает с сильных плеч, оставаясь в черной водолазке. Сердце Се Ляня делает кульбит, когда Смерть ложится в метре от него. — Ты же знаешь, что я никуда от тебя не денусь, гэгэ, — Хуа Чэн улыбается уголками губ.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.